Шерхан

 — Загорелый, как сам Бог!!! Шерх, нельзя быть таким самым красивым на свете, разбиваешь девичьи сердца своим равнодушием!!!

Не реагирую на подлизывание, улыбаюсь, захожу в помещение. На секунду передергиваю плечами. На улице +30, здесь же работали кондиционеры на полную мощность. Киваю охране, барменше и официанткам, всех знаю в лицо, случайных людей здесь нет и не предвидится. Со мною работают те, кто проходил проверку, те, кто знал не понаслышке, что разбираюсь с людьми не словами.

Не умею я вести долгую игру в дипломатию. Если не понимали с третьего раза, объяснял методом ломания рук.

Кабинета здесь у меня нет. Это в кино у владельцев отелей, подпольных казино, борделей — дорого и богато обставленный кабинет с кожаными диваном, дубовым столом, для декора с книжными полками. У меня «кабинет» — каморка восемь квадратов, с мониторами видеонаблюдения, обычный стол и два стула. Здесь мог находиться кто угодно из персонала, чаще, пацаны и охрана.

Никаких умных книг, хрустальных пепельниц, алкогольного элитного бара с сигарами.

Достаю из ящика ноутбук, включаю. Жду, когда загрузится, присаживаюсь на стул и вскоре быстро просматриваю в ускоренном режиме все, что сняла камера в мое отсутствие. Единственное, что заставило меня напрячься, это приезд братков Аллигатора и их беседа с Белкой. Смотрю сейчас на мониторы, вижу, как вместе с бензовозом подъезжают три джипа «Тойоты».

Из них выходят те, чьи изображения поставил на паузу на экране ноутбука.

Не жду, когда незваные гости придут сюда. Встаю, с улыбкой голливудского актера, покидаю каморку и выхожу на улицу. Я гостеприимный хозяин, когда предупреждают, могу встретить с красной дорожкой, с хлебом — солью, а сейчас лишь минутка личного внимания.

— «Ой вы, гости-господа, долго ль ездили? Куда? Ладно ль за морем иль худо?» — скулы болят от натянутой улыбки, вперед вышел Дима.

Я его знал поверхностно, иногда пересекались где-то на мероприятиях, но дел никогда совместных не имели и не вели. В разных озерах ловили рыбку.

— Заливаешь в уши сладко, пиздаболишь очень гладко! — с ухмылкой ответил мне мужчина, поднимаясь на крыльцо. Его свита осталась у машин. — Потрепаться надо. Без протокола, без ушей, с глазу на глаз и тет-а-тет.