Шерхан

— Яр, тебе все равно, мне подавно. Хоть на Камчатку.

— Не, там холодно. В Дубай что ли… — вижу, как хитро блеснули глаза от слова «Дубай», но потом вздохнул, покачал головой своим мыслям. — Нет, будем как перелетные птицы. Но вообще мне нравится Лос-Анжелес. Ладно, разберемся, — уже серьезно сказал Ярослав, приподнялся, чмокнул меня в нос и снял с себя. Я сначала опешила от смены его настроения, а потом махнула рукой, мне это было уже знакомо, когда он мог из мечтательного состояния резко перейти в деловое.

— Лер, — он хватает меня локоть, когда привели себя в приличный вид. Хорошо, что за все это время, пока мы предавались своим желаниям, никто сюда не заглянул.

— Да? — вопросительно смотрю на Яра, он улыбается, поправляет ворот платья.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Это сейчас так делается предложение? — пытаюсь говорить серьезно, а губы дергаются в попытке растянуться в улыбке, но не позволяю себе так откровенно радоваться.

— Тут пол грязный, поэтому обойдешься без колена и шаблонных вопросов.

— А кольцо? — Яр нахмурил брови, оглянулся вокруг, подходит к стеллажу, берет что-то из коробки. Я с интересом наблюдаю, как из тонкой проволоки он скручивает подобие кольца.

— Сойдет? — вопросительно изгибает бровь, взяв мою руку, надевает «кольцо» и смотрит на палец, словно там сверкает бриллиант.

— Это самое дорогое кольцо, которое было в моей жизни!

— Ты не ответила.

— Я вроде от кольца не отказалась.

— Вот и хорошо, — опять глаза хитро сверкают, чмокает меня в губы и идет к двери.

— Ты такой романтичный, — иронично говорю Ярославу в спину, идя следом. Он оглядывает через плечо и подмигивает. Сердце от нежности превращается в сладкое желе. Беру его за руку, переплетая наши пальцы.

— Я люблю тебя, Тигр.

— Валерия Викторовна, будьте так любезны повторять эту фразу утром-вечером и в течение дня пару раз, — нагибается к ушку, мы покидаем кладовку, никто на нас не смотрит из персонала, больных и посетителей.

— Я не против, — тихо соглашаюсь, прижимаясь всем телом к нему. Яр секунду смотрит на меня неподвижным взглядом. — Люблю тебя, Ярослав Леонидович. Повторить еще раз?

— Через полчаса, — мы выходим на улицу, в лицо дует теплый весенний ветер, над головой шелестит зеленая листва, а в воздухе витают сами мечты, предвкушение чудес.