Сердце под прицелом

Батя просил без самодеятельности – присутствует высший офицерский состав. Но дед невесты прибыл уже вмазанным и с баяном на груди. Поддавал короткими завываниями по ходу пьесы, а уж когда в ведомственные бумаги легли два росчерка – моя подпись и подпись Библиотеки, торжественный распил затмил липкий пафос регистраторши.

– Теперь вы – семья, и да будет ваш союз нерушим, как… – надрывалась та с застывшим оскалом на красном лице.

Военный оркестр счел нужным вмешаться и с пробивной мощью раньше положенного зарядил Преображенский марш.

Библиотека вздрогнула и скосила на меня взгляд. Ощутимо. Я зачем-то тоже на нее посмотрел. Одним глазом, не теряя выправки. Но все же.

Зал держался так же стойко. Со строгими, как на присяге, лицами.

Мельтешили в этой вымученной торжественности только фото- и видеографы.

На хрена еще эта память?

Стиснул зубы. Кулаки сжал.

А тут как раз хлынули «Амурские волны».

Гости расступились, и мне ничего не оставалось, кроме как пригласить Библиотеку на первый танец.

Одна ладонь на пояснице Библиотеки, во второй – ее кисть, ледяная и как будто безвольная. Я тоже не горел желанием смыкать пальцы, но приходилось проявлять твердость, иначе бы ее рука попросту выскользнула.

Раз-два-три, раз-два-три. Легкий наклон вперед. Разворот. Смена направления.

Все движения, как в строю – без души, тупо автоматизм и механика.

Библиотека держала спину прямо, голову – высоко, взглядом так же неохотно елозила по моему лицу. Я на нее вообще не смотрел. То есть делал вид, конечно. По факту – сквозь нее.

Подъем. Вниз. Вращение. Смена шага.

Иногда ловил ее чуть отрывистое дыхание на своем подбородке. Этого было не избежать. Оставалось только игнорировать.

Кто-то утирал слезы, кто-то улыбался, кто-то аплодировал – периферийно оценивал происходящее в зале. Тот самый дед, очевидно, подстроившись под оркестр, с важным видом разрывал баян.

Финальный поворот. Я плавно развернул Библиотеку, машинально перехватил напряженный взгляд и выверено наклонился, слегка коснувшись лбом ее волос.

Один вдох, два удара сердца, и вальс закончился.

Я тут же разжал пальцы и, сведя физический контакт к минимуму, повел новоиспеченную, мать вашу, жену к ожидающим нас гостям.

Первой подлетела, опередив моего охреневшего отца, теща.