Сердце под прицелом

Пять швов наложили, – докладывала то, что я читал в том самом письме, которое еще не получил. – Переживаю, что останется шрам.

Я не знал, что сказать. Не знал, чем дышать.

– Шрамы украшают.

– Кхм-кхм… Сева так плакал… У меня чуть сердце не разорвалось!

А у меня, по ее мнению, ни хера не разрывалось?!

Лучше бы что-то хорошее сказала.

– Ты же там… ни с кем?.. – налетел без прикрытия.

Сам не понял, как прорвало.

И главное… Зачем?!

В ту же секунду захотелось себя уебать. Так уебать, чтобы после без трехчасовой работы хирурга встать не смог.

– Ну ты что?.. – дохнула Милка тихо.

А у меня грудная клетка, как та самая пасть, схлопнулась и заклинила.

– Все, давай. Пора. Не болейте, – громыхнул.

И отрубил связь.

Полгода, сука, копил силы, чтобы ей позвонить. Вломился, как под раздачу. По итогу едва выгреб из-под этого завала…

И один хуй, поплелся после завтрака к начальству.

На автопилоте. Чисто кривая вела.

– Рапорт на отпуск, Чернов? Ты же только-только на второй срок переподписался.

– Все верно, товарищ полковник.

– Причина?

– Голова горит. Надо выдохнуть.

– К семье тянет?

Я по привычке хотел было распиздеться. Вовремя понял, что без честности себе же в ногу выстрелю.

– Есть такое, – выдал коротко, по уставу.

В целом выправку держал. От волнения только моргнул.

Командир глянул в упор. Краем рта усмехнулся.

– На самоволку не дернешь?

– Никак нет.

– Хорошо. Напиши на трое суток. Подмахну.

– Есть, товарищ полковник. Благодарю.

Оформился, в общем.

Ночью выходили.

Короче, отпуск начался с похоронки.

Глава 69. Не отпускай меня

Женщина – это дом.

Не стены и потолок, а сама жизнь. Жизнь, которая не должна была застывать, даже когда вокруг все рушилось. Она латала дыры, укрепляла, исцеляла и вдыхала силы.

Сердце рвалось. Мучило без передышки."

"Но у меня не было права размениваться на слезы, крики и обслуживание своих страхов.

Плакать буду потом. Сейчас – не время.

Сколько бы боли во мне ни скопилось, я по-прежнему любила Руслана.

Я уважала его как мужчину.

Его выбор. Его позицию. И даже его сомнения. Все его чувства. Без исключения.

Я понимала, что не могу влиять на его личность. Так же, как и он на мою.

Но я оставалась его женой. Не по паспорту. Душой и телом.

Я растила нашего сына. Держала быт. Собирала посылки. Писала письма.

И молилась.