Сердце под прицелом

Первое свидание у человека… – размышляя о своей судьбе, театрально закатила глаза. – А танцевать придется под «Бутырку»!

– Он что, прям бандит? – ужаснулась я. – Давай с Русом поговорю…

– Да шучу я! Шучу! – снова отмахнулась Тоська, заливаясь хохотом. – Не боюсь я его. Еще чего. Пф-ф.

– Ну, ты звони, если что… – прошептала я чуть позже, когда прощались уже.

– Договорились.

К счастью, поздно вечером Маринина отписалась, что благополучно вернулась со своего сомнительного свидания.

Тоська:

Жива. Недефлорирована.

Я дала себе еще сутки. Целые сутки на то, чтобы собраться с духом.

Портал в ад открылся в обед следующего дня.

Уложив Севу, устроилась на балконе, вытащила из авоськи намученную Тоськой срамоту…

И пропала.

Пение птиц, шум транспорта, крики гуляющей на площадке детворы – все звуки одномоментно исчезли. Я забыла, кто я, где нахожусь и чем вообще занимаюсь. Под нарастающую пульсацию в ушах, подрагивая, словно в трансе, с глубоким потрясением и неудержимым интересом впилась в немецкое издание руками, глазами и умом пытливой отличницы.

Понятия не имею, о чем в этом журнальчике писалось. Все мое существо рухнуло в изображения.

«Это правда так выглядит? И это?.. О, Боже, люди так делают?.. И так?» – думала я, изучая сделанные невообразимо крупным планом до безобразия детализированные фотографии.

Кадры шокировали, пугали, смущали, лишали дыхания и… завораживали.

Я не могла оторваться.

Это реально было параллельной вселенной.

Женщины целовали, лизали, обхватывали губами, сосали, заглатывали так глубоко.

«Они… прям глотают?..» – пыталась понять, лихорадочно пролистывая страницы журнала.

Лица мужчин были такими дикими. Они, как будто теряли человеческий облик, душу, разум… Казались безумными, первобытными самцами.

Отложила журнал, когда на страницах появились кадры анального проникновения. Шмякнув его себе на живот, зажмурилась, послушала гулко курсирующее по телу сердцебиение и, вскинув вверх, взялась за изучение снова.

Боже мой…

Раньше подобное не вызывало у меня ничего, кроме отвращения, но сейчас, когда в моей голове был Руслан… Страшно признаться… Меня возбуждало все…

Оторвалась от паленой похабщины, когда заплакал Сева. Сунула журнал под подушку с мыслями, что позже перепрячу надежнее, и побежала к сыну.

А потом забыла.

Нет, не увиденное. Само издание.