Сердце под прицелом

Перед мысленным взором мелькали лица: Володин, Бастрыкин, Долженко, Савин… А за ними лица их прекрасных жен. Нет, я отказывалась принимать подобное! – Ты вспомни, что она рассказывала, пока училась… То у нее одна бабка умерла, то другая, то третья… Отца деревом привалило! Мать после операции! Хоть что-то из этого подтвердилось? Ее потому и выперли, что не единожды ловили на лжи после всех этих отпусков «по семейным обстоятельствам»!

– Конечно, помню. Согласна, – без каких-либо колебаний поддержала Тося.

– Ой ли… – выдохнула я, на автомате покачивая засыпающего под грудью Севу. Фыркнула. И с натяжкой предположила: – Поднатаскалась! Пока мы законы зубрили, барышня, похоже, совершенствовалась в умении сочинять брехни.

– Ну, может… – пробормотала Маринина.

И закрыли тему.

Пообедали вместе, еще чуть поболтали о том о сем… И Тоська ушла.

А у меня остаток дня из головы не шло то, что она рассказала. Как ни пыталась переключиться, прокручивала слово за словом. И, Боже мой, представляла все в мельчайших подробностях.

«Мне кажется, такое сложно выдумать…»

Неужели эти мерзкие сплетни могли быть правдой?

Беспокойство вызывало не только разочарование в по сути чужом мне, пусть и уважаемом, человеке. Но и страх, что однажды подобное может случиться и с нашей семьей.

В мыслях всплывали раздражающие нервную систему факты: нередкие задержки, срочные выезды, внезапные «оперативки», короткие объяснения… и… те самые бокалы с губной помадой…

Пусть это было до того, как мы стали настоящей семьей.

Но все же…

У Руслана были определенные потребности.

Что, если я не закрываю их полностью? Что, если делаю недостаточно?

Он часто хотел секса. Я никогда не отказывала. Да и откликалась искренне. Душой и телом. Так охотно, что весь последующий день, лишь встречаясь с Черновым взглядами, краснела.

Сама инициативу, конечно, не проявляла. Но всегда шла навстречу желаниям Руслана. Соглашалась на любые позы и разного рода эксперименты. Потому что наслаждалась близостью, жгучими реакциями и тем, как он раскрывался в процессе.

Именно во время секса срывались все маски и броня. Он переставал быть сдержанным бойцом. Был просто мужчиной. Эмоциональным, отзывчивым и доступным.