Сердце под прицелом

– Ты сама как? – выдохнул после небольшой паузы.

Светлана Борисовна, промокая платком уголки глаз, тоже умудрялась поддерживать – гладила меня по спине и ободряюще улыбалась.

– Все нормально. Цела и невредима. Благодаря Русику. Кровь не моя. Одного из… этих.

Не вдавалась в подробности. Слишком много разных людей было рядом.

Владимир Александрович все понял. Сдержанно кивнул и без слов прикрыл глаза.

Толпа перед зданием загудела. Начали выносить пострадавших.

Мы спохватились и бросились ближе ко входу.

Среди раненых были и силовики.

Я застыла, впиваясь не взглядом. Всей душой.

«Не он… Не он…» – чувствовала.

Следом потянулись мирные. Кто-то просто шел, кто-то прям бежал. Люди всхлипывали, смеялись, падали на землю и в объятия друг друга.

Я увидела Леру с Ирой. Порадовалась, что они целы, и что их тоже встречают.

Руслана не было.

Боже мой…

Заострила взгляд на собровцах, но его среди них не нашла.

Выходи. Прошу тебя, выходи.

Дыхание сбилось, и грудь наполнилась такой тяжестью, что почудилось: сейчас разорвет.

Выходи.

Светлана Борисовна, прикрывшись, тихо всхлипнула в платок. Владимир Александрович стоял, вытянувшись, как на параде. Лицо ледяное, но пальцы подрагивали.

– Выходи… Пожалуйста… Выходи… – уже шепотом молила я.

И вдруг…

Он.

Медленно. Своим ходом.

Живой. Целый. Собранный. Опасный. Мой.

Подкинуло изнутри. Сорвало.

И я побежала, словно кто-то отмашку дал. Словно кросс этот на время, и от количества этих секунд зависит моя жизнь.

Сквозь толпу. Сквозь шум.

Наперегонки с ошалевшим ежом. Он разлетелся на кусочечки, едва столкнулась с Русланом. Врезалась, взорвалась и расплавилась. Слезы – реками.

Он поймал. Стиснул. Не позволил упасть.

Казался выше, массивнее, мощнее. Твердый и непробиваемый, словно целиком из бронестали. Но держал так бережно, словно боялся помять. Я же ощупывала лихорадочно – плечи, шею, голову.

Точно цел?

Из-за балаклавы не было видно лица. Только глаза. Мои любимые.

Я не сопротивлялась. Ничуть.

Выстрел. За ним эхо. По закоулочкам тела. И мне так хорошо.

А он дальше пошел… Прижался губами, прямо через балаклаву, и выдохнул со всей силой. Всей своей истощенной, до предела выжженной душой. Между нами оставалась ткань, а я чувствовала, что так крепко он меня еще никогда не целовал. Даже когда заходил с языком. Просто в тот момент… Боже мой, каждой клеткой в меня вошел.