Сердце под прицелом

– Все, как надо, – упирался Ромка.

– Стоит же, – аргументировал, раздувая ноздри, Сережа.

– Медведь не завалит! – утверждал Костик.

Я рассмеялась. Поднявшись со скамьи, хотела было деликатно помочь, но, поймав взгляд проходившего мимо Руслана, притормозила. Пятый день, как мы стали временно настоящими супругами, а он меня до сих пор смущал. Особенно такой – домашний, расслабленный и полуголый. В одних шортах ведь… Смуглый, мускулистый, большой. Уже не хватало сил притворяться, что не хочется его касаться. Касаться, чтобы поймать пальцами тепло солнца на гладкой коже и притаившиеся в темной поросли капельки пота.

Господи…

Да одни лишь фантазии об этом вызывали почти сумасшедший трепет.

Помимо того, бурлящим волнением заряжали взгляды самого Чернова. Он ведь, в отличие от меня, не скрывал свою тягу. Вот и поджигал. Возможно, даже намеренно.

Зажав в уголке рта дымящую сигарету, Рус отставил в сторону бутылку с домашним вином, которое, вероятно, собирался использовать при жарке шашлыка, и, присев, осмотрел чуть перекошенную палатку.

– Сейчас честно: кто воткнул правую угловую стойку вверх тормашками?

Пауза была недолгой.

Забавно чертыхнувшись, Костик взялся исправлять косяк. А Вика с Сережей, не сговариваясь, бросились ему помогать.

– Пусти, Кость… Я сделаю… Придерживай с Викой ткань…

Наблюдая за возней детей, я вдруг ясно представила, что всего через пару лет с ними будет играть наш Сева… И сердце залилось такой оглушительной радостью, что я снова не сдержала улыбку.

– Вот здесь ослабь, Ром, – продолжал руководить Руслан.

– Понял, – выдал парень, с готовностью выполняя указания.

– Тут что? – ткнул Рус тем же ровным тоном, лишенным каких-либо порицающих ноток. – Почему стойка за ткань держится? Поправь, чтобы входила в кольцо, иначе порвется.

– Е-мае… – вздохнул Ромка, явно удивляясь тому, что так получилось.

Подвиснув на том, как уверенно муж решает проблемы детей, не сразу заметила, что он на меня тоже поглядывает.

Дернув плечами вверх, отвернулась.

А Руслан… Подошел.

И сделал то, на что я сама бы не решилась – обнял. Обнял по-мужски решительно, позволив почувствовать не только жар разогретой на солнце кожи, но и запах своего тела."

"Втянутый в легкие воздух тут же превратился в пьянящий газ.

Господи, доза огромная, но я никак не могла насытиться.