Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Их оранжевые языки отражались на поверхности пузатых чанов с водой, стоявших поодаль.

Поднявшись на ноги, генерал позволил себе кровожадную усмешку, которой, наверное, мог бы восхититься даже Хельмер.

Сколько веков прошло с тех пор, когда он в последний раз использовал в битве что-то кроме чистой силы и мастерства?

— Неплохо, — сплюнул кровью Хаджар. — для разнообразия…

И с этими словами он развернулся и побежал.

Голем, будто тоже переведший дыхание, последовал за Хаджаром, подняв молот для сокрушительного удара.

Генерал же, силы которого постепенно иссякали, но решимость была как никогда сильна, мчался к кузницам, зайцем петляя по ландшафту пещеры и прямо на ходу прокручивая в голове очередной план. Кузницы теперь стали ключевым элементом его новой тактики."

"Оставалось надеяться, что Хафотис и Архад-Гален строили на совесть и за эпохи простоя нигде не появилось лишних трещин, иначе вместо триумфа генерала будет ждать фиаско, достойное не песен, а оскорбительных частушек.

И вновь на голову посыпались удар за ударом, а за спиной взрывались каменные овраги.

Движения Хаджара немного замедлились, но все еще оставались вне досягаемости голема. И генерал, подобно охотничьему манку, все ближе и ближе заманивал противника к кузням. Исполин же, движимый единственной целью — уничтожить, следовал за ним, казалось, не замечая изменения рисунка боя. Его массивные ноги, заставлявшие землю вздрагивать от каждого шага, теперь все быстрее приближались к чанам.

И в момент, когда голем оказался максимально близко, Хаджар сделал ложный выпад, взмахнув мечом в ножнах в сторону голема.

Голем, инстинктивно среагировав, взмахнул молотом по широкой дуге, стремясь уничтожить Хаджара. Но генерала там уже не было: он успел отпрыгнуть в сторону, и его удар привлек молот голема вовсе не к вертлявой, назойливой мошке, а к чану с водой.

Удар разъяренного титана был попросту колоссальным.

От огромной силы молота чан разорвался надувным шариком, выпустив потоки холодной, горной воды. Та вырвалась наружу и каскадом хлынула на стоящую рядом кузницу.

Столкновение стихий было мгновенным и жестоким.

Вода встретилась с огнем и забурлила, закипела, а затем, облаком пара вырвалась наружу, наполнив грот обжигающим туманом.

И этот столп пара стал шоком не только для Хаджара, но и для голема. Пещера, некогда наполненная призрачным светом кристаллов, теперь была окутана горячей, слепящей дымкой. Голем, пусть и металлический, на мгновение оказался окутан и пленен раскаленным паром.