Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Но града из обломков, отламывавших куски брони с тела голема, и разбитого пола, вздыбившегося каменными шипами, все еще не хватало, чтобы свалить исполина.

— Проклятье, — прошипел тяжело дышащий Хаджар и огляделся по сторонам.

Если не колонны, то…

Глава 1892

Голем, колосс из бронзы, впервые с начала их поединка, замер. Он стоял как памятник забытым войнам, и если бы Хаджар не знал, то в данный момент, даже в разгар битвы, счел бы все наваждением — ведь не могла же эта статуя и в самом деле являться «живой».

И именно в этот момент в голову Хаджара пришла очередная светлая мысль. Развалины колонн в достаточной степени исказили рисунок поля брани, так что массивный размер титана теперь играл с ним злую шутку и генерал собирался этим воспользоваться."

"Он превратился в мимолетную тень, шепот ветра, пронесшийся в опасной близости от массивных ног голема, вновь пришедшей в движение. Земля сотрясалась от каждого шага голема, а осколки колонн, вековыми валунами, упавшими вниз, крошились под его поступью.

Движения же Хаджара резко отличались от движений голема. Если от голема исходили сила и ярость, то от Хаджара — какое-то несуразное, в текущей обстановке, спокойствие и обычно не присущее ему изящество. Он шнырял туда-сюда, словно не боролся за жизнь, а играл в детские салочки.

Но это лишь на поверхности.

На деле же…

Его стратегия заключалась в том, чтобы сбить голема с толку, сделать того жертвой собственной громоздкой формы. Запутать голема в собственных ногах и движениях, каждый раз заставляя наносить удары в разные стороны, ради чего исполину пришлось бы вертеться волчком.

Вот только опасность такого плана вновь была огромной: один неверный шаг, одно мгновение колебаний, — и можно оказаться раздавленным под тяжестью пусть не молота, но бронзовой ноги голема, что ничуть не менее… неприятно. Но если бы Безумного Генерала страшила опасность, то… да и не было бы тогда никакого такого генерала.

Каждый раз, когда Хаджар нырял под голема, то оказывался на расстоянии лишь одного вздоха от изрядно заждавшейся его костлявой старухи.

Голем же, при всей своей мощи, не был предназначен для такого боя. Он был созданием сокрушительной силы, способной проламывать крепостные стены, а вовсе не скорости или ловкости.