Семь кедровых орешков. Смертница

— она хотела настоять на заточении, но вдруг поразилась своей мягкотелости, ведь убийство Ансара станет наилучшим выходом для Роланда, а вину можно возложить на орден «Защитники Ровении» и всех ровенов казнить. Скоро у неё будет весь список заговорщиков. Надо просто добраться до Тинара Кордениса, который находится в крепости, и вместе с Дэниром по душам «поболтать» с полицейским. В последнее время она никак не могла найти на это время, слишком много проблем надо было решать.

— Не решил пока, — не моргнув глазом соврал Роланд.

Конечно, он решил убить императора, своего двоюродного брата, чтобы в империи не настала междоусобица, и его право на трон меньше желающих оспаривали. Похоже, Оксия поняла его невысказанные мысли и даже приняла их, хотя и промолчала.

***

— Сестра Мадлен, у господина Эдварда Данери совершенно ужасные раны, которые с трудом заживают, и ещё он очень переживает из-за вашего отсутствия, — известила Еля Фурию, когда принесла той новости из госпиталя, и осторожно поинтересовалась: — Вы навестите его перед отъездом?

— А ты как считаешь, должна я его навестить или нет? —   вопросом на вопрос невольно жёстким тоном, который резанул по нервам, ответила Мадлен.

— Я не знаю, что ответить, — искренне ответила девушка, действительно переживая из-за этого. — Мне не хватает жизненного опыта и, наверное, женской мудрости, которая тоже приходит с годами.

— Тогда не говори мне больше о нем, — глухо произнесла Фурия. — Пойдем найдём Бердайн, я попрощаюсь и поеду.

Еления осторожно дотронулась до предплечья Мадлен, останавливая её, от чего та вздрогнула, поскольку нервы были натянуты до предела, и вопросительным взглядом посмотрела на воспитанницу, а та ещё помолчала немного, видимо, собираясь с мыслями, и нехотя проговорила.

— Сейчас в госпитале целительница Огдэн сказала одну мудрую фразу, смысл которой в том, что нужно так прожить жизнь, чтобы потом меньше сожалеть обо всем.

— Это всем понятно, — раздраженно ответила Мадлен, нетерпеливо дёрнув плечом — Только выполнить сложно.

— Я очень люблю вас, Мадлен, — тихо проговорила Еля. — Вы стали мне второй матерью.

От этого неожиданного признания жесткий взгляд Фурии сразу смягчился, она подошла к девушке, нежно обняла ту за плечи и поцеловала в лоб.