Семь кедровых орешков. Смертница

— Еления, ты мне тоже заменяешь дочь, о которой я всегда мечтала, — тихо проговорила Мадлен. — И имя ты выбрала, как у моей погибшей матери. Именно так я и назвала бы свою дочь.

Еления тоже порывисто обняла молодую женщину.

— Он лишил меня дочери, понимаешь? — с болью прошептала Фурия. — Если бы я все знала... если бы... то, возможно, моя жизнь сложилась бы иначе.

— С другой стороны, у вас теперь столько детей, сестра Мадлен, что вы самая многодетная мама Ровении, — со слезами на глазах улыбнулась Еления, а Мадлен вдруг рассмеялась.

— Да уж, в Ровении сейчас столько Роннигусов, что можно организовать целый клан, — со смешинками проговорила Фурия, и Еля тоже невольно хмыкнула.

— Вы заменили мать огромному количеству детей, согрели их своим теплом и дали путевку в жизнь.

— Что дала? — удивилась Фурия, отстраняясь от Ели и заглядывая той в лицо. В фиалковых глазах заплескалось любопытство.

— Так говорят на Земле, — в замешательстве ответила Еля.

— То есть я подарила им серебряную ложку? — хитро улыбнулась Мадлен, внимательно смотря на воспитанницу.

— Что? — теперь удивилась Еля.

— Когда ты призналась нам с Диннаром, что иномирянка, то сказала ему, что Диннар родился с золотой ложкой во рту, помнишь? — довольно произнесла Фурия.

"— Помню, — Еля тоже улыбнулась. — Он тогда очень разозлился и отчитал меня, — и с удивлением добавила: — Интересное сравнение вы придумали, но именно это я и хотела сказать. Смысл вы поняли.

— К чему ты это говоришь? — Мадлен изучающе смотрела на Елю, уже внутренне догадываясь о том, что та хотела до неё донести.

— Разве вы сожалеете о том, что открыли приют и помогли стольким детям?

— Возможно, я все равно организовала бы что-то подобное, — возразила Мадлен.

— Возможно, — кивнула Еления, — а возможно и нет. Когда человек счастлив, он меньше задумывается о бедах других.

Фурия пораженно покачала головой.

— Ты все время меня удивляешь своими рассуждениями. Тебе обязательно нужно идти в преподаватели и учить детей, чтобы из них вырастали те, кто сможет многое дать нашему гнилому обществу.

— У вас не гнилое общество, — возразила Еля. — Но гнилые индивидуумы есть бесспорно.