Семь кедровых орешков. Смертница

— Думаешь, не вижу, как ты смотришь на девочку? Так мне уже столько лет, что я сразу всё  замечаю.

— И как же я  смотрю на неё? — с интересом спросил военный маг.

Еления затаила дыхание и навострила слух.

— С сожалением! — к изумлению Ели  резко ответила Фурия. — С огромным сожалением.

— Как? — удивлённо переспросил Майстрим, а Еля напряглась: что имела в виду Фурия?

— Ты слишком молод, чтобы понимать, что жизнь одна, и надо её прожить так, чтобы ни о чем не сожалеть. Никогда!

— Это невозможно, — спокойно ответил Май.

— Увы, да, — легко согласилась целительница. — Но в наших руках сделать так, чтобы сожалеть, как можно меньше, а ты уже сожалеешь о том, что у тебя могло бы быть с этой чудесной во всех отношениях девушкой, но никогда не будет из-за ваших имперских предрассудков.

— Вы ошибаетесь, — холодно ответил Май. — Я ни о чем таком не сожалею.

— Рассказывай мне сказки, — ворчливо возразила целительница. — А то я слепая... Хотя... вполне возможно, что ты и сам это не осознаёшь. Очень жаль.

Май ничего не ответил, а Еления поняла, что затаила дыхание и почти не дышит.

— Вы стали бы прекрасной парой, — грустно проговорила Фурия.

— Какие интересные у вас фантазии, — также холодно ответил маг, а Еления тихо стала отходить в полном расстройстве чувств и мыслей, и вдруг услышала уже еле различимый голос Эдварда:

— Иногда сильно сожалеешь о том, что сделал, и изменить ничего нельзя.

— Это жизнь, — грустный голос Фурии. — Жизнь всегда сложна, а изменить нельзя только смерть. Нельзя воскресить умершего.

Еления услышала горький смех Эдварда Данери.

Глава 33

Роланд смотрел на бабку и чувствовал, как ярость овладевает им. Уже больше двух недель он находился на лечении в роскошном дворце вдовствующей императрицы, лишь изредка вставая из-за крайней необходимости. Слава Богам, императорские целители не зря получали своё жалованье и справились с тем, что он не отправился за грань раньше времени. Хотя мог.

Последнее событие надолго вывело его из равновесия.

А сейчас вдовствующая императрица шокировала его своей инициативностью.