Седьмая жертва

Глаза его зацепились за яркие пакеты, лежащие на полу. Здесь же валялись отрезанные бирки и кассовые чеки. Он поднял их и принялся внимательно рассматривать. Понять, что написано на бирках и от какого они товара, Зарубин не смог, зато в чеках разобрался быстро. Через минуту он уже знал, какого числа, в каких магазинах и на какую сумму все это было куплено.

– Смотри-ка, – окликнул он Бритого, который воспользовался случаем и уже шарил в хозяйском шкафу в поисках спиртного, – подруга твоя прибарахлилась не далее как вчера.

– Чего? – не понял Вениамин, поскольку внимание его было сосредоточено на содержимом кухонных шкафчиков.

– Шмоток, говорю, твоя Надька вчера накупила без малого на десять тысяч рублей.

Польников прискакал из кухни, выпучив глаза.

– На сколько, на сколько?

– На десять тысяч.

– Это по-старому на десять «лимонов», что ли?

– Именно. Она у вас, оказывается, богатенькая.

– Да ты чего, – искренне возмутился Бритый, – у ней пенсия копеечная и никаких дополнительных источников.

– Вот и я хотел бы знать, – задумчиво проговорил Зарубин. – И откуда у твоей Танцорки такие деньги? Придется ее поискать и спросить. Может, она обокрала кого?

– Да ты чего, – но прежней уверенности в голосе Бритого уже не слышалось, – Надька не воровка.

– Тогда откуда деньги? Ну объясни мне, Вениамин, только просто, четко и доходчиво, откуда у нищей, пьющей пенсионерки могут вдруг появиться такие деньги?

Вениамин напряг мыслительный аппарат, и через некоторое время лицо его прояснилось.

– А бывший муж объявился или богатые родственники!

– Складно, – кивнул Зарубин. – Надька была замужем?

– Вроде нет…

– Так вроде или точно?

– Говорила – нет.

– А родственники богатые у нее есть?

– А я почем знаю? – окрысился Бритый. – Может, и есть. Только она о них ничего не говорила.

В ходе непродолжительной, но четко организованной дискуссии быстро выяснилось, что таким сказочным путем Танцорка денег получить не могла.

Точнее, выяснилось это только для Зарубина, ибо ум его был трезвым. Бритый же продолжал пребывать в уверенности, что Надьке «привалило» и с ней случилось именного, о чем мечтает в глубине души каждый алкаш и вообще каждый опустившийся человек. Пребывание в пропасти оказалось временным, и вот она – протянутая с неба рука помощи, уцепившись за которую можно снова подняться.