Седьмая жертва

– И что же она там делала, когда ты ее встретил?

– Господи, да то же, что и всегда. Бутылки собирала.

– Да, некрасиво вышло, – покачал головой Зарубин:

– Получить приглашение на день рождения к подруге и не прийти – это действительно свинство.

– Вот! А я что говорю? Сука и есть.

– Погоди, Вениамин, не суди сразу. Может быть, у нее важная причина была, а ты сразу в обиду кидаешься. Как она объяснила, почему не пришла к Тамарке?

– Да никак она не объясняла, – вспылил Бритый. – Я ее вообще с тех пор не видел.

– Так ты бы домой к ней зашел.

Вениамин, я тебя не понимаю, – строго сказал Сергей, – твоя приятельница, я бы даже сказал – добрая знакомая пообещала прийти на день рождения и не пришла. И ты даже не поинтересовался, что случилось. А вдруг она заболела, лежит и встать не может? Она ждет, что ты, ее друг, забеспокоишься, станешь ее искать, придешь навестить, лекарства купишь или там врача вызовешь. А ты слоняешься по улицам и называешь ее сукой. Не дело это, Вениамин. Мужчины так не поступают. А друзья тем более.

Зарубин знал слабое место Бритого. В прошлом школьный учитель, Польников всегда всех поучал, требуя от людей, с которыми общался, соблюдения кодекса чести, в котором на первом месте стояли дружба, взаимная поддержка и взаимовыручка. Сейчас ему уже под пятьдесят, в школе он не работает лет двадцать, но педагогические привычки Вениамин сумел как-то сохранить, несмотря на двадцать лет беспробудного пьянства. Слова оперативника заставили его посерьезнеть.

– Может, конечно, и заболела… Вообще-то она здоровая, как я не знаю кто, никакая хворь ее не берет.

И правда, надо пойти проведать.

– Хочешь, я с тобой схожу? – предложил Зарубин. – Мне все равно в ту сторону надо.

Он не имел ни малейшего представления о том, в какую сторону нужно идти к дому Надьки Танцорки, но Бритый на это внимания не обратил. В конце концов, Зарубин ведь не сказал, что не знает Надьку, а коль знает, то и адрес знает, это само собой.

– Пошли, – кивнул Польников, – в случае чего ты ей «Скорую» вызовешь, ладно? Ты мент все-таки, тебя они послушают.

Они не торопясь дошли до Малого Власьевского переулка и вошли в воняющий испражнениями подъезд. Квартира Танцорки находилась на втором этаже. На звонок никто не открыл, на стук тоже.

– Во! – обиделся Бритый. – Ее и дома-то нет, а ты говоришь – заболела.

Шляется небось где-нибудь. Ну точно – сука. Она всегда такая была. Мы народ простой, а она, блин, балерина. Балерина Грета из государственного балета.