Рыжик в капкане

Ранимый, добрый, заботливый. Вот, что спрятано под броней у сына прокурора. И это все он показывает только самым близким — Арине, Гордею и… мне.

* * *Платону становится легче только через три дня. Температура стабилизировалась в районе тридцати семи и пяти. Голоса по-прежнему почти нет, еще и нос заложило.

Семейный врач сделал мне справку, чтобы я без проблем закрыла пропуски занятий в лицее. Закончив, спешу домой. Платон встречает меня в моей комнате.

— Ты зачем встал?

— Да мне нормально уже, — хрипит он.

Прокашливается. Вижу я, как ему нормально!

— Кошка, я задолбался лежать, а тут тобой пахнет, — хитро улыбается. — Как дела?

— Север с Максом про тебя спрашивали. Слушай, а как теперь с футболом? — вспоминаю, что он пропустил свои первые тренировки в клубе.

— Нормально все, я с тренером говорил сегодня. Такие моменты прописаны в контракте, так что не переживай.

— Я за тебя переживаю, а не за футбол. Выйди, пожалуйста. Я переоденусь.

— Отвернусь, — подмигнув, поворачивает голову к окну.

Упрямство включилось у него в первую очередь, как только простуда стала отступать. Ладно, верю.

Меняю форму лицея на спортивные штаны и футболку. Разрешаю ему повернуться.

— Ты обедал?

— Тебя ждал, с тобой вкусно. А еще нам очень надо поговорить.

— Это не может подождать еще пару дней? У тебя горло, — напоминаю ему.

— Сейчас хочу. Это правда важно, Сонь.

— Ты меня пугаешь. Что-то случилось? — присаживаюсь на кровать рядом с ним.

— Давай поедим сначала, потом поднимемся ко мне и там ты меня выслушаешь.

— Окей, — вздохнув, беру его за руку.

Идем в столовую. Арина тут же прислоняется губами к его лбу, проверяя температуру. Следит, чтобы мы оба нормально поели."

"Платон задумчиво ест свой суп-пюре, все время поглядывая на меня. Складывается такое ощущение, что он морально настраивается. Меня охватывает тревога. Что еще успело случиться за полдня?

Помогаю Арине убрать со стола. Платон просит ее не вламываться в его комнату без стука и уводит меня за собой.

— Иди ко мне, — садится в кресло, сажает меня к себе на колени. — Я кое-что расскажу, ты меня до конца дослушай, ладно? Только потом делай выводы, — просит, проталкивая свои пальцы между моими. Сжимает их в замок.

— Платон, мне правда уже страшно.

— Мне тоже, но я надеюсь, что ты поймешь.

Глава 37. Верю. Люблю

Платон

Меня еще штормит после трех суток с высокой температурой. Сверху накладывается волнение и чем ближе ко мне кошка, тем мне сложнее решиться.