Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Так что, Гиз, ошибаешься ты, какая я, на фиг, служительница Сил, если при виде одногоразъединого бога едва в осадок не выпала?

– Если настоять на своем в споре с могущественным божеством – значит выпасть в осадок, то ты права, магева, – с нескрываемой иронией и чемто странно походящим на уважение согласился мужчина.

– Оса, когда бог предстает перед смертным, тот ни двинуться, ни слова молвить не в силах, только внимать может, – почти снисходя к дремучей невежественности, объяснил Лакс, более других осведомленный о моей вопиющей политической и религиозной безграмотности.

– Как же они разговаривают, на дактиле? – в свою очередь удивилась я.

– А зачем? – снова спросил вор. – Для передачи воли есть жрецы или пророки. А чтобы какойнибудь бог пожелал просто потрепаться со смертным, я такой шутки отродясь не слыхал. Они являются помогать или карать, наверное, люди для богов значат чуть больше букашек.

Лакс говорил спокойно, такое положение вещей не вызывало у парня ни раздражения, ни досады.

Не будешь же поливать бранью небо, коль оно вздумало разразиться дождем? Устоявшийся порядок вещей, и только.

– Ну не знаю, – с сомнением протянула я, – мне ваш Гарнаг не показался закинутым высокомерным типом с пальцами врастопырку. Приятный, фактурный такой мужик, усталый малость, саркастичный, что есть, то есть, зато справедливый, это ему по должности положено.

О попытке божества соблазном склонить меня к служению я решила умолчать. Зачем портить Гарнагу репутацию? Кейр о нем такого высокого мнения.

Да и Лакс опять ревностью мучиться начнет. Нет уж, пусть эта выходка останется нашей маленькой тайной, как и то, что, надави желтоглазый красавец посильнее, я могла бы и сдаться. Не уверена, а всетаки раньшето меня боги соблазнять не пробовали.

– Если он снизошел до разговора с тобой, магева, то ты воистину – служительница, – торжественно заключил Кейр, не ведая о моих черных мыслях.

– Ай, да брось, ничья я не служительница, я вообще сама по себе, своя собственная и намереваюсь таковой оставаться.

А что Гарнаг ваш со мной словечком перекинуться захотел, так это изза того, что нездешняя я, башка подругому устроена, не впадаю в ступор и не падаю ниц пред божественным величием. Ему небось такое в новинку, вот и полюбопытствовал, – снова уперлась я всеми копытами.

– Одно другого не исключает, – не остался в долгу телохранитель, впрочем, спорить больше не стал, замолчал, переваривая откровения насчет бога.