Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Засонязасоня, а успел с утра обиходить гриву и пышный хвост коня, так что они искрились на солнце черным потоком, в котором сплошные ручейки волос чередовались с более толстыми аккуратными косицами, не расплетающимися на концах безо всяких креплений. Мне оставалось только радоваться усердию, с каким сильф заботился о жеребце. Конь понаблюдал за творением магии, играючи, одним прыжком спустился по крутому склону к роднику, напился и так же легко оказался вновь наверху, напрочь проигнорировав пологий участок склона подальше от лагеря, по которому вчера сводили к воде прочих, не столь искусных в эквилибристике лошадей.

Глава 9

Лошадиная и немного собачья

Утро толькотолько стало полетнему теплым. Яркий шарф эльфийского князя Аглаэля, привычно повязанный вокруг моей головы на манер пиратского платка, реял на ветерке, точно флаг. Мы вновь выехали на дорогу, обременив Белку дополнительной ношей. Наверное, лошадка была единственной в нашей компании, неодобрительно отнесшейся к волчьему подарку. И, как обычно случается в таких ситуациях, именно ее голос не имел никакого значения.

– Оса, какой он, Гарнаг, на самом деле? – начал расспросы Кейр, едва движение вошло в размеренный ритм.

Я понимала телохранителя. Всетаки он работал на бога не в самом лучшем качестве, профессия палача не из престижных и пользующихся народной любовью, хоть и неплохо оплачивается. Душевный покой Кейсантир умудрялся сохранять только благодаря уверенности в справедливость Гарнагова суда и вот теперь, рядом с очевидицей явления бога во плоти, не мог сдержать нетерпения.

– Высокий, мускулистый мужик в кожаных штанах, безрукавке нараспашку и ботфортах. Сапоги здоровские, я сразу такие же захотела! Глаза у него все время золотом сияли, как будто в них расплавленный металл залит, а лицо… красивое, наверное.

– Наверное? – пытливо переспросил Лакс, пяткой послав коня поближе. – Ты чего ж, не запомнила?"

"– Понимаешь… – Я попыталась подобрать слова для объяснения. – Вроде два глаза, нос, рот, все как у людей, только кажется, будто и не так.

Вот эльфы красивые и одновременно чуждые нам с виду, и восхищают, и будто холодком обдают, а он еще более другой. Смотришь на него, как на океан, на небо, на лес, только разумный, даже поболее чем ты разумный. Ощущаешь разом и живого мужика рядом, и такую силу, что мухой в варенье вязнешь. Надо стараться, чтобы не хлопать восторженно глазами и не быть дурой, каждое слово как истинную святыню не ловить. Думать своей головой сложно.