Руины веры

Он снова меня спасает.

— Какая ваша?! — перекрикивает журналистов уже на стоянке.

— Синяя! — кричу в ответ.

— Садись, — Райан распахивает дверцу и практически впихивает меня внутрь. Сам забирается следом."

"Папа занимает водительское сидение. Тут же затемняет окна. Захлопнувшиеся двери отрезают часть звуков.

— Вот это да, — комментирует отец. Оборачивается. — Кэм, ты как?

— Порядок, — отвечаю на автомате. Я еще в шоке. Мне и в страшном сне такое не снилось.

Папа переводит взгляд на Кесседи.

— Спасибо вам, молодой человек, — благодарит. — Нас, кажется, не представили, — протягивает руку. — Ричард Феррис.

— Очень приятно, мистер Феррис. Райан Кесседи, — пожимает протянутую руку.

— Просто Ричард, — поправляет отец. — Насколько мне известно, ты столько раз спасал мою дочь, что можешь звать меня как угодно.

— Пожалуй, «Ричард» подойдет, — смеется Райан.

Лобовое стекло не затемнено. В него видно, как до сих пор беснуется толпа.

— Похоже, нам не дадут выехать, — вздыхает отец.

Кесседи одергивает рукав, обнажая коммуникатор.

— Сейчас позвоню Коннери.

Мои глаза округляются.

— Ого! — поражаюсь. — Вы с ним на короткой ноге?

— Ну-у, — отвечает, — не то что на короткой. Но личный номер и разрешение звонить в любое время, если будут проблемы, он мне дал.

Теперь приходит мой черед присвистнуть.

— Далеко пойдешь, — уважительно замечает папа. Даже не сомневаюсь.

— Полковник, — тем временем говорит Кесседи в коммуникатор. — Мы не можем отвезти Кэмерон домой… Да… Папарацци… Хорошо.

— Что он сказал? — спрашиваю.

— Сейчас увидишь, — отвечает загадочно.

Не успеваю задать следующий вопрос, как с неба пикирует полицейский флайер с сиреной.

— Немедленно освободите дорогу! — грохочет из громкоговорителя. — Немедленно освободите дорогу!

Репортеров как ветром сдувает.

Папа сразу же заводит мотор. Трогаемся.

— Кажется, вам придется меня подвести, — весело заявляет Райан. — Я туда не вернусь.

— Домчим в лучшем виде, — откликается отец.

Расслабляюсь. Сползаю по сидению вниз.

***

Ситуация ухудшается. Наш дом окружен денно и нощно. Папарацци не дремлют. То ли на Аквилоне мало сенсаций, то ли мир сошел с ума. Не могу выйти из дома.

С Майки теперь гуляет только папа. Мне выход заказан.

Несколько раз меня вызывают в штаб-квартиру, но тогда за мной приезжает Питер с охраной.

Мир точно сошел с ума.

Мое лицо во всех журналах. По всем каналам.