Изменить нельзя простить (СИ)

Слёзы это слабость."

"Я вернулась в кабинку. Собрала вещи. Держала в руке чулки, которые как свидетельство измены намекали мне, что сколько бы я ни наряжалась, не стискивала себя корсетами, бандажами, портупеями, это все ничтожно.

Андрей трахал Сонечку.

Не меня.

В этих чертовых чулках, которые я с психа запихала в мусорку.

Я вытащила косметику и поправила макияж у зеркала. Три неуверенных шага до выхода из туалета. Кольцо на безымянном пальце жгло.

Я замерла.

Раздался телефонный звонок. Голос — слегка хрипловатый баритон, который прошёлся по нервам лезвием.

— Мое предложение в силе. Только кроме чулок на тебе ничего не должно быть.

Глава 2

Я разбила телефон.

Просто разжала пальцы и смотрела, как он ударился сначала углом, а потом экраном о кафель.

Пальцы продолжили дрожать. Звонок шлифанул мое состояние отчаяния до идеала.

Зубы отбивали чечётку, и я боялась прикусить язык.

Андрей появился ниоткуда. У него лихорадочно блестели глаза и слегка были всклоченные волосы, от этого вид он имел очень наглый.

— Ева, твою мать, гости собрались, а ты возишься, — почти прорычал мне в лицо Андрей, а я отшатнулась к двери туалета и влетела в неё плечом. Андрей распахнул глаза и вскинул бровь. От него тянуло едва уловимым ароматом мускуса и духов Сони.

Тошнота подступила к горлу.

Я сделала пару неуверенных вздохов. И чтобы хоть что-то сказать, призналась:

— Телефон… разбился…

Андрей посмотрел под ноги и заметил мой гаджет. Наклонился, подобрал, повертел в руках, которыми десяток минут назад сжимал мягкое тело Сонечки.

— Ну ничего, устроишься на работу — новый купишь… — он беззаботно пожал плечами. Конечно, куплю, твои-то все деньги уходят на любовницу. А мне неделю назад не дал ни копейки на ремонт машины. Сказал, попробуй насосать. А я и попробовала. У Андрея. Он признался, что шлюхи из меня не выйдет никогда. Я обиделась и перестала поднимать тему машины. А теперь…

— А насосать не предлагаешь?

Мой голос звучал так безжизненно и тихо, что будь Андрей чуточку внимательнее, он бы заметил, что со мной что-то не то, но у него только был оргазм, ему плевать вообще на весь мир.

Андрей сначала не понял мой намёк, а потом просто заржал, даже согнулся пополам, а потом отдышался и признался:

— Ты не для этих дел. Лучше уж работай…

Мне хотелось просто громко закричать.

Чтобы Андрей все понял, чтобы он узнал, что я все знаю, что понимаю теперь — он никогда не шутил, он действительно считает меня никчемной. Такой, что даже не заслужила нормальных слов.