Изменить нельзя простить (СИ)

"

"Мое молчание не понравилось мужу, и он дёрнул меня ближе к окну и развернул к себе. Схватил левой рукой за подбородок, сжал пальцы.

— Улыбнись, — приказал Андрей и надавил мне на щёки, делая из губ «уточку». — Не порть мне настроение в такой день.

Я убрала его руку и выдавила из себя улыбку. Пошла к столу и присела. Андрей тоже занял своё место, причём по левую руку от него сидела Соня.

Эти взгляды.

Она словно его глазами хотела облизать всего с головы до ног. И Андрей отвечал на это взаимностью. Маслянистым взглядом нырял в декольте Сони, не обращая внимания на меня.

— А чтобы открыть этот вечер, попросим супругу нашего именинника сказать пару слов с пожеланиями…

В моих глазах сейчас пролетала как на видеосъёмке сцена из туалета. Дымка слез прикрывала это все, но ее оказалось недостаточно для того, чтобы Андрей остался в неведении.

Я отодвинула стул и встала.

Андрей прочитал в моих глазах, что я все знаю.

И не прощу.

Глава 3

Злорадство.

Я упивалась моментом, когда острый взгляд мужа лёг мне между лопаток.

Андрей понял, что я не буду замалчивать скандал.

Но я…

У меня язык прилип к небу. Я огляделась на зал. Ведущий подбадривал меня хилыми аплодисментами, а у меня приключилась боязнь сцены. Я сглатывала вязкую слюну и не понимала, что надо говорить.

Андрей сидел, развалившись на своём кресле, и выжидательно смотрел на меня. Боялся ли он, что я скажу, о чем уже знаю?

На секунду, на долю мгновения мне показалось, что мысленно он меня уже линчевал, если я проронила бы хоть слово, а потом уже в его взгляде скользнуло злорадство, и мое сердце сжалось до размеров микрона.

Андрей умел смотреть иначе. Трепетно, нежно, вдохновлённо.

Он так смотрел на меня в день свадьбы, когда я вышла из спальни вся в белом, и на платье были узоры из тонкой серебряной нити. И фата. Ручная вышивка. Люневильским крючком.

Я приоткрыла рот, набирая в лёгкие побольше воздуха.

Если сейчас я вывалю все, что знаю, чему была свидетельницей, что от меня останется как от человека?

Андрей заслуживает этого.

Он заслуживает, чтобы все было обнародовано. Чтобы он в этой истории был чудовищем.

Он меня не любил.

Он меня терпел. Издевался. Вытирал ноги.

А я списывала все на его характер, на проблемы, на все что угодно, но отказывалась понимать что он действительно чудовище.

Взгляд заметался по залу. Я проглотила тугой комок, пытаясь хотя бы вымолвить пару слов в микрофон.