Рой

Вслух никогда не говорил, но про себя знал: возьми деньги, и обязательно придется заехать.

Еще одна осень, а в российскую Стремянку опять не попал… Минуло полчаса. Гость вышел из подъезда, побродил взад-вперед и снова исчез за дверью. Сергею померещилось что-то знакомое в его фигуре, а это лишь усилило нежелание встречаться. Потом он задремал, кутаясь в плащ; в доме уже гасли огни. Ему показалось, что он спал долго, вскочил, осторожно вошел в подъезд. Кто-то повыключал на площадках свет, и только на четвертом горела лампочка.

Пришельца не было видно — похоже, не дождался. Сергей перевел дух и, не скрываясь, стал подниматься. И когда он уже был между третьим и четвертым этажами, вдруг увидел широкую спину. Человек стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Крепко стоял, как мостовой бык. Бесшумно развернувшись, Сергей пошел вниз и услышал знакомый зычный голос:

— Серега?! В душу твою… Чего ты от меня бегаешь? Во, фрукт! Я его четвертый час жду!

— Да я не от тебя прячусь, Иона, — засмеялся Сергей.

 — Меня тут обложили… родители. Как волка…

— Тебя обложишь, как раз, — хмуро пробубнил Иона."

"Сергей открыл дверь, впустил брата. Тот прошел в комнату и сел на диван, не снимая куртки.

— Знаешь, Серега, — сказал он. — Я вот что тебе скажу… Кстати, а где твоя баба?

— В Новосибирске, у родителей, — бросил Сергей. — Ты есть сильно хочешь?

Иона поморщился. Старший из братьев Заварзиных ростом был под два метра, в ширину — дверной проем заслонял, и когда нажил брюшко, нагулял шею, чуть сгорбился, стал тяжелым, медведеподобным.

Он вечно не знал, куда деть руки, поэтому пихал их в карманы, отчего еще больше горбился.

— Гони-ка ее к чертовой матери! — вдруг бухнул Иона. — Под зад мешалкой!

— Кого? — спросил Сергей и отметил, что брат чем-то расстроен.

— А бабу свою! Уехала, вот и пускай там живет!

— Ты разошелся, так теперь всем за тобой? — усмехнулся Сергей.

— Ты про мою не говори, — отрезал брат. — Моя хоть и того была… Зато чистоплотная.

У нее в доме чистота, приятно зайти. А у тебя? Как ни придешь — бардак. Бардачина какой-то! Она что, полы вымыть не в состоянии? Да и что мыть-то — паркет! Шторы грязные, разбросано все, пылища! И холодильник пустой. Тебе, как научному работнику, не стыдно? Культурные люди…

— Я тут сам… запустил, — помялся Сергей. — Руки не доходят… Когда жена дома, бывает уютно…

— Ну-ну… Защищаешь? — брата что-то задело, наверное, своя неустроенная жизнь.