Реки не замерзают

Колька Горохов уехал вместе с почерневшей от горя матерью в

Кострому к ее престарелым родителям…

Филиппыч

дивился себе, отчего это он вспоминает столь давние истории именно сегодня, в

тихое августовское воскресенье, спустя, ажн, сорок четыре года? Ох уж этот

обратный поток сознания…

— Здравствуйте,

Семен Филиппович, — поздоровался незаметно оказавшийся рядом тридцатилетний

бобыль Петруня, безсменный псаломщик в местном Рождественском храме.

—

Здравствуй, —

отозвался Филиппыч и поинтересовался: — Тихо?

— Вроде как, —

неопределенно ответил Петруня, — царя вот нынче канонизировать будут, собор в

Москве собрался, будут решать.

— А войны нет,

не слыхать? Что-то сердце болит, не к беде ли какой?

— Нынче, что ни

день — беда, — пожал плечами Петруня, — то в Чечне, то в Москве, то еще где.

Время такое — одним словом, апока.., — Петруня сбился, пытаясь вспомнить как

правильно сказать, почесал лоб и, махнув рукой, закончил: …липсить, как его,

бишь. Антихрист, одним словом.

— Сегодня-то

праздник какой есть? — зачем-то поинтересовался Филиппыч.

— Как же, —

кивнул Петруня, — каждый раз праздник, на то и есть святцы. Сегодня

священномученика Вениамина Петроградского, и заговенье на Успенский пост.

Завтра — первый Спас, медовый. Вам тоже хорошо бы поговеть к причастию в

аккурат к Преображению. Пост!

— Хорошо бы, — эхом

отозвался Филиппыч и, помолчав немого, попросил: — Напомни, что за праздник

завтрешний, когда мед будете святить, вроде и помнил раньше, а что-то подзабыл.

— Происхождение Честных Древ Креста

Господня, — охотно взялся объяснять Петруня. — В Константинополе был порядок

такой — выносить Древо Креста на улицы для их освящения и для отгнания

болезней. До самого Успения народ кланялся Кресту. Еще в этот день наши воины

победили языч­ников, а византийский царь — сарацинов, и были дивные знамения от

святых икон. Вот и установили праздник. Святой князь Владимир крестил в этот

день Русь, а на службе мед святят поэтому и медовый Спас. Так.

— Хорошо, —

чуть кивнул Филиппыч и добавил: — Только бы войны не было.

— Вестимо

хорошо, побегу я, — заторопился Петруня, — надо лампады зажигать, кадило

готовить. Не забудьте про говение, а то в деревне густо, а в храме пусто.

Сказав, Петруня

шагнул прочь и исчез в катарактной дымке. Эх, старость не радость…

* * *

Наутро в

понедельник медового Спаса Филиппыч опять сидел на заветной скамеечке. Но,

насупротив вчерашнего, сегодня все было иначе.