Реки не замерзают

До его, Антона, рождения… Сложились в шепот привычные

слова молитвы: ""Упокой, Господи, душу усопшей рыбы Твоей…"" И еще:

""Мама, вы теперь вместе с Мармеладычем… Мы вместе… Знаешь, что он говорил?

Всегда ожидай, но не бойся смерти, то и другое — признаки мудрости. Я буду

ждать и не буду бояться…"" Что-то зашумело в отдалении за кустами — то ли

заскрипел старый крест, то ли подгнивший древесный ствол раскачивался на ветру?

Но Антону будто бы послышалось, как гнусный дребезжащий тенорок царапает

железом по стеклу: ""Зачем ждать? Зачем помнить? Безумец, беги!""

— Я останусь, —

крикнул Антон, — буду помнить и буду говорить об этом другим.

Он еще не

окончил, голос его еще звучал, а ветер уже сорвался с места и умчался в сторону

города, оставив в Лисово привычные здесь тишину и покой.

Сентябрь

2003 г..

Свадьба

(рассказ)

Потому

и казни всяческие принимаем от Бога

и

набеги врагов; по Божиему повелению

принимаем

наказание за грехи наши.

Прп.

Нестор Летописец

Что

тебе во всем мире, когда душа погибает?

Святитель

Тихон Задонский

Ивана

Васильевича никуда не приглашали.

званным в последний раз и сидел… за поминальным столом. Бабу Нюшу, родственницу

его дальнюю, провожали в путь всея земли. Царствия ей Небесного… Потом года три

в деревне вообще никто обществом не собирался. В себя всё придти не могли:

затылки чесали, да нули считали в новых деньгах. А уж как сосчитали — разом

друг к дружке и охладели.

Васильевича — не последнего для Лешки человека — вспомнить не захотели. Тогда

он подумал: оплошность, мол, мало ли что бывает, за память, мол, зашло?

Незваным явился, графин хрустальный принес в подарок. Приняли, конечно, усадили

в уголок, но посмотрели так неласково, что зарекся Иван Васильевич впредь

незваным ходить — себе дороже: глядишь, за воротник, да и на холодок. Это ж

раньше было: красному гостю, красное место… Теперь же — много едоков и без

ваших дураков.

Нынче, после

Петра и Павла, затеяли Касмановы ладить сыну Федьке свадьбу. Дом Касмановых на

холме в конце деревни — со всех сторон догляд, так что Иван Васильевич, собирая

в палисаднике первую малину, видел, как с понедельника уж засуетилась у своего

дома мать жениха Авдотья: колотила половики, одеяла, подушки; скоблила на

скамейке под окном кастрюли да чугуны.