Реки не замерзают

— Почему

Колька, подлец, припеваючи живет, в ус не дует, а у нас маята одна? Чем мы

хуже? Где правда?»

Из-за расстроенных чувств

не заметил Петр Петрович, что уж не один в помещении, что кое-кто наблюдает за

ним, притулившись себе на ящичке. Лишь как голос услышал, вздрогнул и чуть

орудие труда не выронил.

— Что грустишь-то, Петруха?

— спросил невесть как оказавшийся здесь Николай Антонович. — Кончай работу,

иди, посидим рядком, поговорим."

"— Напугал, — замер на месте

Петр Петрович, крепче ухватившись за метлу.

открывалась? Проверяешь что ли?

— Да не досуг мне тебя

проверять, — слабо махнул рукой Николай Антонович, — не до тебя сегодня. А

вошел через задний ход. У меня же ключ. А ты присядь, присядь.

Петр Петрович поглядел на

начальника своего и заметил, что тот еще более съежился и сжался - совсем

жалким стал.

— Стряслось что? — спросил

и осторожно присел рядом.

— Да уж не без этого, —

кивнул Николай Антонович.

Тут Петр Петрович ощутил,

что исходит от старого друга-недруга водочный дух и подивился: «Никак выпил?

Что-то раньше не заметно было за ним»; глянул еще раз повнимательнее и не

ускользнуло от него, что охвачен Николай Антонович какой-то сугубой внутренней

дрожью, какай-то внутренней борьбой, вроде как сказать что-то хочет и не

решается.

Петрович. — Повздорим, глядишь, и погонит меня прочь. А куда мне идти?» И

действительно, Николай Антонович вдруг вздохнул тяжело и ошарашил вопросом:

— Что, Петруха, Клавдию-то

все не можешь мне простить? Все маешься, что не тебя, а меня она избрала? Так?

— А чего мне маяться? —

осторожно, боясь сказать что-то не то, ответил Петр Петрович.

Николай, старое ворошишь, что уж теперь, столько лет прошло.

— Нет, ты мне по совести

ответь, — напряг голос Николай Антонович, — Было или не было?

— Ну, может и было что, так

это уж когда? Забыл теперь, — покривил душой Петр Петрович , — Теперь уж и наши

дети переженились.

— Верно говоришь, дети

семьями обзавелись. Сын-то у меня старший хоть куда — инженер, специалист по

компьютерам, да и младший не хуже. А вот с Клавдией, признаюсь я тебе,

намучился я. Крест это мой. Знал бы ты, Петруха, все, так век бы меня

благодарил, что освободил я тебя от нее…

— Да что ты, Николай

Антонович? — Петр Петрович просто поперхнулся от удивления.