Реки не замерзают

Лесная баба не ответила,

она уже скрутила себя свитком в мешок и затаилась…

Леший, дав левого крюка,

обогнул деревню и, поправив за спиной котомку, стрелой дунул на юг, в сторону спящего

города. Он бежал кромкой леса, вдоль шоссе и видел сквозь просветы меж

деревьев, как лихо обгоняли его редкие ночные автомобили. «Вот ведь времячко

настало, — сокрушенно думал он про себя, — разве ж раньше меня кто-то мог

обогнать? Да ни в жисть! Впрочем, и в болото от хорошей ли жизни забрался?

Разве там мне место? Эвон как выходит: кругом поджимает нас худое людское

племя!» Видно, он забылся и заговорил вслух, потому как из торбы подала голос

лесная баба.

— А ты бы не гордился

собой, да зарылся бы поглубжее в земельку, как я,  глядишь, да и продержался бы

век другой.

— Кто тебя спрашивает? —

строго пресек старуху леший. — Ты бы лучше веник свой летучий достала, по

воздуху сподручней будет.

Лесная баба заквохтала,

зашебуршилась в торбе и, высунув наружу скромного размера метелку, постучала ей

по плешивой лешачиной маковке.

— Так уж и быть, —

проворчала, — возьми, пользуйся, только знаешь ли как?

— Разберусь! — отрезал

леший.

Однако разбирался он долго,

безтолково крутил в руках миниатюрное помело, сердито бормотал какие-то

заклинания и непрерывно сплевывал на землю.

— Что с этой дрянью делать?

— наконец разразился он. — Это же не летающее устройство, а драный сорочий

хвост!

— Не боись, — ехидно

хихикнула из торбы баба, — сдюжит, в ней четыре табуна скакунов.

подходить, с умом.

Леший ругнулся, просунул

метелку между ног и, рванув пучок шерсти из-за уха, опять что-то зашептал,

теперь, видно, то, что надо, потому как помело вдруг ожило, рвануло вверх и

леший взвился над макушками сосен…

Летели, что б не сбиться,

прямо над шоссе, легко обгоняя  попадающиеся попутные автомобили.

— Теперь другое дело, —

удовлетворенно проворчал леший, — нет бы сразу выдать механизм.

Баба за его плечами

заворочалась, но ничего не ответила. А мимо низом пролетали темные деревни,

пронеслась подмигивающая редкими огоньками Середка, грозно насупившаяся

острогом, и опять замелькали какие-то слепые одинокие домишки… Над Елизарово

летуны дали большого левого крюка: леший забоялся блистающего в лунном свете

креста над куполом монастырского храма.