Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Она обязательно подействует как триггер, тут и гадать не приходилось.

— Не подумал бы, что тебе интересны мои деловые успехи, — буркнул Громов.

— Действительно, — я поёжилась от неловкости. — С чего бы…

Мы какое-то время бродили по помещениям в полном молчании.

Громов время от времени здоровался с попадавшимися нам по пути рабочими, охотно делившимися с владельцем здания своими замечаниями по поводу рабочего процесса.

Судя по всему, Громов пользовался непререкаемым авторитетом. Все так и норовили пожать ему руку, о чём-то поговорить.

Видеть всё это было… странно.

Я безнадёжно застряла в прошлом и видела в Громове сына богатых родителей, красавчика-хулигана. По-прежнему. А ведь столько лет прошло. Мы уже давно не дети, даже не подростки.

И теперь он руководит собственным бизнесом, пусть порой и ведёт себя как форменный раздолбай.

Но чем дольше я наблюдала за его общением с другими со стороны, тем больше утверждалась в другом неожиданном открытии — как раздолбай он себя вёл, пожалуй, только со мной.

И за что же это мне, скажите на милость, такая великая честь?..

— Тебе это действительно нравится, — сделала я личное открытие, когда очередной рабочий, отсалютовав Громову каской, отправился по своим делам.

Муж взглянул на меня — в карих глазах таился вопрос:

— А тебе так сложно в это поверить?

— Наверное, — я не видела причин скрывать правду. — Просто, я… мне почему-то представлялось, что ты будешь заниматься чем-то совершено другим.

— Чем, например? — выгнул он бровь.

Я пожала плечами:

— Валяться на тропических пляжах, тискать фигуристых красоток и рассекать на белоснежных яхтах.

К моему удивлению, Громов рассмеялся — искренне и от души.

— Ну ты, Митина… — он отёр уголок глаза и покачал головой. — А неплохо у тебя фантазия работает.

Я пожала плечами, ощущая лёгкое раздражение. Почему-то сейчас я чувствовала себя глупо.

— Если уж на то пошло, одно другому не мешает. Но отдыха у меня в планах пока не предусмотрено.

Мне ни с того ни с сего вспомнился вопрос Лисицына о медовом месяце, но я со злостью отогнала от себя воспоминание. Совершенно идиотские мысли!

— Его, знаешь ли, сложно планировать, пока на мне этот чёртов долг и перспектива после развода лишиться половины имущества."

"Он сказал это без злобы и без упрёка. Скорее в шутку. Но у меня промолчать не получилось.

— Об этом, Громов, можешь не переживать.

— О чём?

— О разводе, — нахохлилась я.