Разрушу твою жизнь

Василия Вишневского загнали в угол.

– Чего вы хотите? – не выдержал молчания Соломон.

Отец выглядел подавленным. Сдувшимся, как воздушный шарик. Будто он уже понял масштабы потерь.

Последние недели он вёл себя странно, напряжённо. Но мало ли какие сложности порой бывают у гангстеров. И эта сходка в день, когда вернулся Шамиль… Вероятно, уже тогда отец заподозрил неладное. Вызывал всех своих пособников, пытаясь разобраться. И ведь если бы Шамиль забрал у него всё сразу, то отец понял аферу. Но, судя по всему, Хозяин действовал медленно.

А теперь карты раскрыты. И в руках отца ни одной выигрышной комбинации.

Мне даже захотелось поддержать его. Но я знаю, что он не простил бы мне жалости.

– Всё очень просто, – произносит Шамиль с кривой ухмылкой, так и не взглянув в мою сторону. Будто меня и не существует. Будто для него я вещь.

– Я верну всё, что принадлежало Вишневскому, только при одном условии.

– Каком? – спрашивает мой так называемый жених. И я ощущаю волну бесконтрольного гнева, исходящую от него.

И тут до меня доходит. Соломон знал, что отец буквально потерял из поля видимости деньги. И хотел помочь ему возместить потери в обмен на дочь. Поэтому в тот вечер, когда делал мне предложение, был так весел.

– Я заберу твою невесту в свою собственность, – улыбка врага моего отца превращается в зловещий оскал, заставляющий сердце биться чаще.

Мне казалось, я нахожусь на своей казни. Знакомые мужчины рядом, которых я считала защитниками, превратились в свидетелей.

В глубине души теплилась надежда, что отец возмутится подобным предложением. Скажет, что оно недопустимо и он не будет торговать дочерью. Но я слишком хорошо понимала его приоритеты. И по своей ценности для него значительно уступала деньгам.

– Мне нужно подумать, – глухо произнёс папа, и тлевшая искра надежды тут же погасла.

Я опустила глаза, ощущая неконтролируемый гнев.

– Думать ты можешь сколько угодно, Вишневский. Но других вариантов у тебя нет. Ты забрал мою жену и сына. Я забрал твоего сына и забираю дочь. Это честная сделка.

Внутри что-то оборвалось. Рванула граната. Хотя я не сразу успела осознать произнесённое вслух страшное признание.