Разрушу твою жизнь

Или я бегу впереди паровоза и ситуация не так очевидна, как кажется?

Поправила чёртов бант, ощущая себя товаром. Без воли, без желаний. Без права выбора.

Не важно, чего я хочу. Всё будет так, как решат мужчины.

Отец даже не зашёл за мной. Просто отдал приказы через помощницу по дому.

– Василиса, вас ожидает машина, – учтиво улыбнувшись, сообщила женщина, давая понять, что мне пора выходить.

Предполагала, что мы поедем в какой-нибудь популярный ресторан или клуб. Но реальность меня удивила. Машина заехала в нутро подземного паркинга одной из московских высоток.

Следовала за отцом и его охраной, покачиваясь на тонких каблучках.

Две длинноногие секретарши вели нас по коридорам офиса с окнами от пола до потолка и с интересом поглядывали на моего сухощавого родителя. Должно быть, гадали, кем я ему прихожусь. Версия о том, что я его дочь, наверняка занимала нижнюю строчку.

Обратила внимание на название фирмы. Иностранная аудиторская компания – так гласили вывески.

Нас проводили в стеклянную переговорную. Внутри ожидал Соломон. Его присутствие вызвало недоумение. Или отец хочет сторговаться?

Мужчины обменялись рукопожатиями. А я всё пыталась понять, что за игра здесь ведётся. Врагами они не выглядели. Оба напряжённые, взвинченные. Молчаливые. Отчего мне вдруг сделалось ещё более не по себе.

Из их коротких диалогов создалось впечатление, что они сами не понимают, что происходит. И зачем мы здесь собрались.

Замерла, увидев за прозрачным стеклом направляющихся к нам людей.

Стараясь отвлечься и не пялиться на него преданной собачонкой, перевела внимание на незнакомца рядом с ним.

Никак не могла сообразить, почему он напоминает мне пирата. Вроде и нет повязки на глазу и вместо правой кисти не висит крюк, но от него так и веяло смертельной опасностью для любого, кто попадёт на его корабль.

Когда они зашли в переговорную, я поняла, почему незнакомец вызывал странные ассоциации. Его тёмно-русые волосы стягивала тонкая резинка, оставляя открытым чётко вылепленное хищное лицо. Костюм-тройка не скрывал мощного тела. Ни он, ни Шамиль явно не нуждались в охране. Оба выглядели так, будто с удовольствием вступят в рукопашный бой, не помяв рубашек.

Шамиль даже не взглянул в мою сторону. Вопреки воле, я жадно изучала его, изо всех сил стараясь не пялиться.