Разрушу твою жизнь

Дурацкая тяжесть сковала грудь.

Только вот отец неожиданно поднялся из-за стола. С трудом. Будто ноги отказывались его слушаться.

Не сразу сообразила, что происходит. А потом до меня дошло, что его трясёт от злобы.

– Ты, – прохрипел родитель вместо привычного пожатия рук.

Его пальцы сжались в кулаки, под загорелой кожей проступили вздувшиеся от напряжения вены. В какой-то момент мне даже стало страшно, что его может хватить удар.

– Спокойно, Вишневский, – усмехнулся Шамиль, занимая своё место за столом, – мы пришли поговорить о мире.

Переводила взгляд с одного действующего лица на другое, пытаясь разобраться в том, что здесь творится. Соломон сидел белее снега. Отец, наоборот, от напряжения весь побагровел.

Кто этот мужчина?

Джокер в рукаве Шамиля?"

"– Все твои счета в иностранных банках, имущество, купленное на третьих лиц, доли и акции в обществах, все операции, которые ты проводил, пока притворялся трупом, – в этой папке, – произнёс вердикт Ямадаев, толкая стопку документов в сторону отца. – У меня есть доступ ко всем твоим спрятанным средствам.

Папа сидел, потирая грудную клетку. Ему словно не хватало воздуха. Я ещё не видела его в таком состоянии.

Вспомнила его слова. Они тогда показались мне пустыми, но сейчас всплыли в памяти.

«Всё, что я делал, всегда было ради тебя. Я должен был умереть для всех и для своих врагов, чтобы сохранить будущее для тебя. Останься я в живых, Ямадаев наложил бы лапы на всё моё имущество и деньги».

По позвоночнику против воли прошёл холодок.

Значит, «мои» деньги у Шамиля.

Отец не стал заглядывать в документы. Будто и так уже понял, что потерял контроль.

– Для этого ты совершил рейдерский захват? – кивнул отец в сторону хранившего молчание мужчину. В его голосе звучали одновременно злость и восхищение тем, как его обвели вокруг пальца.

Я снова взглянула на незнакомца, хотя мне было не по себе от его присутствия. Кто он? Современный пират, чья цель – акции, а не золото? Рейдер?

Такие, как мой отец, убивают оружием. Шамиль – хитростью и кулаками.

– Василий Васильевич, что же вы так неучтиво относитесь к тому, кого пытались убить? И не раз. Так уж получилось, что мы пересеклись с господином Ямадаевым, когда он накладывал лапы на ваше имущество, которое заинтересовало и меня. Так почему бы нам не подружить вместе против общего врага? Тем более мои способы вы знаете.

Отец готов был взорваться. Его трясло, я ощущала его состояние, находясь рядом. Оно передавалось и мне.