Рабыня страсти

 — Ах ты, распутная девка!

— А сами вы, леди? — напала на нее Риган. — Не знаю уж, каковы вы на самом деле, но это занятие не для монахини! Вам должно быть совестно!

Страха девушка не чувствовала, хотя подозревала, что все на самом деле очень страшно. В самом воздухе ощущался запах беды.

Мужчина по имени Гуннар, все еще крепко держа девушку за волосы, подтащил ее к столу, стоящему у окна. Потом, схватив ее железными пальцами за шею, он силой заставил ее согнуться:

— Стой спокойно! — зарычал он.

Она почувствовала, как пальцы его ощупывают ее бедра. Тяжелое мужское тело прижималось к ней все теснее. Потом Риган почувствовала, как твердая, как камень, мужская плоть входит в нее…

— Ублюдок! — зашипела мать Юб. — Ты страшный человек, Гуннар Кровавый Топор! Иметь эту девку прямо здесь, в моем присутствии! Ненавижу тебя!

— Она не солгала, — оборвал он вопли оскорбленной женщины. — Она не девственница, но еще совсем недавно была ею. Муж ее сестры, похоже, был у нее единственным мужчиной.

— Донал Рай возьмет ее, Юб, и хорошо заплатит. Похоже, одна эта девица стоит всех прочих, которых мне удалось собрать за это плавание. Теперь можно считать рейд успешным. — На мгновение глаза его закрылись, он глухо застонал от наслаждения. Мускулы его тела расслабились, и он извлек обмякший член из тела Риган:"

"— Она бесстрашна — и это хорошо. — Выпустив Риган, он сказал:

— Надень платье, девушка.

Риган склонилась и подняла с пола разорванную в клочья одежду.

— Вы изорвали ее, — спокойно произнесла она: разум ее отказывался повиноваться, она не желала понимать, что только что произошло с нею. Просто еще один мужчина, такой же, как Иэн. Их соитие ничего не значит. — Либо я должна тотчас же зашить платье, либо потрудитесь дать мне другое, леди, — обратилась она к матери Юб.

Что-то в ее непоколебимом спокойствии заставило монахиню затрепетать.

— У тебя нет времени зашивать платье! — нервно сказала мать Юб. — Я дам тебе одежду.

Она подошла к комоду у стены и достала темную тунику и поношенную сорочку из грубого льна.

— Вот, дева, — ворчливо произнесла аббатиса. Риган взяла из рук монахини одежду. Она ни в какое сравнение не шла с той, что была безжалостно разодрана.