Птичка для сталкера

И самое страшное — её у меня.

— Посмотри правде в глаза, Наиль, Надина — не я. Не нужно переносить на неё свои эмоции, свою обиду на меня. Ты не смог удержать силой меня, не сможешь и её. Сломаешь, но не сможешь. Девочка не виновата, что у нас с тобой всё так сложилось.

А потом происходит то, чего я не могла себе даже представить. Это настолько невероятно и фантастично, что кажется, будто я испытываю галлюцинации.

Мама подходит к отцу совсем близко и тянется ладонью к его лицу. Гудок проносящегося в нескольких сотнях метров состава делает момент совершенно ирреальным.

И вдруг мой папа, мой жёсткий и упёртый папа… падает на колени. Прямо перед всеми обхватывает бёдра матери, уткнувшись лицом в её пальто и… кажется, плачет.

Его плечи вздрагивают почти незаметно, но сомнений нет — это слёзы. Те болезненные эмоции, которые он копил годами, наконец, выходят наружу.

Я не могу больше наблюдать со стороны. Дёргаюсь, но Назар удерживает меня за руку.

— Дай им минуту, Надя. Это их история, их больная любовь.

"Охранники отца, поняв, что в их присутствии тут не нуждаются, возвращаются в автомобиль. Влад и ребята тоже уходят подальше, закуривают и тихо переговариваются о своём. Назар отходит к избитому и израненному брату, потому что у них тоже история и тоже своя больная братская любовь. Ну а я медленно иду к родителям.

Папа поднимается на ноги и обнимает нас с мамой. Я упираюсь лбом ему в плечо и понимаю, что мечтала о таких объятиях годами. Грезила ими, загадывая на каждый новый год и день рождения.

“А дверь пред тобой без замка, и она - открыта”...

Эпилог

Я верчу в пальцах розу с белой лентой. Как когда-то с чёрной. И стихи не на открытке больше, вместо написанных слов — горячий шёпот в шею.

И ласки. Их много. Горячие, влажные, долгие, страстные.

Мы уже неделю не можем насытиться друг другом. Каждый поцелуй, каждое касание сопровождается жаждой ласки, желанием близости.

Нам больше не нужно прятаться, не нужно скрываться.

Отец принял Назара и даже пытается отпустить кровную обиду на его семью. Когда-то их деды не поделили отару овец, возникла поножовщина, прадед Назара в пылу схватки убил моего. И с тех пор кровная вражда горела ярким пламенем.

Мои родители заново пытаются узнать друг друга. Отец будто помолодел на двадцать лет, а мама… она моя мама. Красивая, мудрая, нежная и сильная одновременно. И я так рада, что она снова рядом, снова в моей жизни.