Птичка для сталкера

Так спокойно, так хорошо и расслабленно мне давно не было.

Лёгкие нежные поглаживания по плечу напоминают, что скоро мы будем далеко, скоро мы будем в безопасности.

Честно говоря, я даже не спросила у Назара, куда именно мы едем, где будем жить и чем заниматься. Из последнего я точно предположить могу только одно, и от этого предположения внизу живота появляется лёгкая щекотка.

Но вдруг я чувствую, что в плече Назара, на котором покоится моя голова, появляется напряжение. Сон растворяется, и я выпрямляюсь.

— Что-то не так? — спрашиваю, вглядываясь в напряжённое лицо своего сталкера в полутьме салона машины.

Но отвечает мне водитель, разбивая всё это и так расползающееся по швам состояние спокойствия и безопасности.

— За нами хвост, и они поджимают.

Только сейчас, посмотрев в окно, замечаю, что мы не просто едем, а буквально несёмся. Трудно сказать, какова сейчас скорость. Сто пятьдесят? Сто семьдесят?

— Что будем делать, Назар? — спрашивает парень. — Впереди переезд. Если там каким-то чудом не проскочим перед поездом, а хвост не застрянет таким же чудом, то не думаю, что мы оторвёмся.

"Сердце начинает стучать в груди часто-часто, а слёзы сами по себе подступают к глазам. Неужели всё пропало? Неужели ничего у нас не выйдет.

Если мне придётся снова вернуться к отцу, если он снова будет держать меня как в тюрьме, клянусь, я… Я не выдержу. Я…

Даже оформлять мысль в слова в своей голове не хочется. Но мне становится так больно и так горько при мысли, что я снова окажусь под замком.

Но перед поездом мы не успеваем. Приходится резко снизить скорость и съехать на обочину к деревьям. Назар и второй парень резко открывают двери и выходят на улицу, как раз, когда здоровенный внедорожник папиных псов резко тормозит с другой стороны дороги.

Я тоже выскакиваю и вцепляюсь сзади Назару в куртку. Хочется взмолиться “не отдавай меня”, но язык присыхает к нёбу.

Особенно, когда понимаю, что в руке у Назара… пистолет.

То, что сейчас может произойти, пугает до чёртиков. Хочется сжать ладонями голову и убежать.

Из машины напротив выпрыгивают двое здоровил и мой отец собственной персоной. Назар дёргается, но я хватаю его за руку.

— Не стреляй, прошу, там мой папа!

От всей этой ситуации, этого кошмара наяву хочется кричать. Громко, истошно, до сорванного горла.