Прощение славянки

Он успел подружиться с Огородниковым и даже полюбил его. И теперь думал он о погибшем, вспомнил Олю. Наверное, она еще ничего не знает…

– Володя, ты знаешь Олю Реброву, невесту Огородникова?

– Видел один раз…

– Я вот думаю, как ей сообщить? По телефону нельзя, такие вещи по телефону не говорят. Ехать к ней на работу с таким известием тоже нехорошо. Как быть?

– Давай ей по телефону назначим встречу где-нибудь. Поскольку она нам помогает по просьбе Огородникова, возможно, еще ни о чем не догадывается.

Так и сделали.

Оля звонку не удивилась и сказала, что сможет быть в книжном магазине «Знание» через час.

В магазин она зашла запыхавшаяся, разрумянилась с мороза. Глаза ее весело блестели. По понурым лицам москвичей она поняла: что-то случилось.

Турецкий взял ее под руку и вывел на улицу. Завернули за угол.

– Оля, Иван только что погиб…

– Как? Когда?! – вскричала она, не веря его словам.

Турецкий скупо рассказал, как это произошло. Оля слушала, широко раскрыв глаза, слезы струились по ее щекам.

Мужчины пытались найти какие-то слова утешения, но она уже ничего не слушала и медленно пошла в сторону музея. Ее поникшие плечи согнулись под тяжестью горя. Они молча смотрели ей вслед. Турецкий почему-то чувствовал себя очень виноватым. Как будто это он недоглядел за Огородниковым."

"– Володя, я сейчас пойду звонить в Москву. Надо вызывать Грязнова на подмогу. А ты езжай в СИЗО, продолжай допрос Мясникова и Казбекова. Иван собирался к ним ехать, когда его застрелили. – Турецкий проглотил комок в горле, махнул рукой Яковлеву и зашел на переговорный пункт.

«Только середина дня, а уже сколько событий произошло!» – думал с горечью Турецкий, услышав по телефону, что спецгруппа из МВД РФ под руководством генерал-майора Грязнова прибудет уже сегодня вечером.

В комнату Турецкого набилось много народу, пришлось открыть окно. Все курили, только некурящая Галя стойко переносила дым, утешая себя тем, что не так часто ей приходится выдерживать подобное испытание.

– Начнем с того, что я вынужден вас предупредить: мы находимся под колпаком.

Так что всякие обсуждения будем проводить в моем номере после предварительной подготовки. Попросту я блокирую все «жучки», и только тогда можно работать.

– Интересное сообщение, – удивленно заметил Грязнов.

– А это дело вообще интересное. Чем глубже копаешь, тем больше загадок. На каждое наше действие тут же следует серьезное противодействие. Противники, скажу я вам, умны, хитры и наглы.