Прощение славянки

Турецкий склонился над Огородниковым и увидел маленькую аккуратную дырочку точно посередине лба. Светлые волосы Огородникова окрасились в красный цвет. Глаза безжизненно смотрели в нависшее свинцовое небо. Горло Турецкого перехватило как железным обручем, он закашлялся, чтобы снять спазм. Он уже ничем не мог помочь другу. Увидев рядом с собой знакомое лицо молоденького сержанта, который не скрывал слез и даже не пытался их вытереть, Александр Борисович жестким голосом приказал:

– Дуй за фотоаппаратом! Быстро!

У того мгновенно высохли слезы, он понимающе кивнул и бросился вверх по ступенькам.

«Скорая» подъехала, врачи склонились над телом Огородникова.

– Умер, – констатировал очевидный факт один из врачей.

Прибежал сержант, Турецкий попросил всех расступиться, сделал несколько снимков. Врачи потоптались у тела Огородникова, один обратился к Турецкому:

– Ну мы поехали, милицию сами будете вызывать?

– Езжайте, дальше мы сами будем – и милицию вызывать, и перевозку…

«Скорая» уехала, сотрудники прокуратуры не расходились, к ним уже направлялись любопытные прохожие.

– Постой здесь немного, я сейчас вернусь, – попросил Турецкий сержанта. – Как тебя зовут?

– Степанков Юрий Владимирович.

– Никого не подпускай близко, – приказал ему Турецкий и взбежал по ступенькам в свой кабинет. Там он оделся, позвонил по телефону в милицию, затем Яковлеву и Романовой. – У нас потери, – сказал он. – Я у входа в прокуратуру. – И вышел на улицу.

Сержант отгонял любопытных от места убийства.

– Надо бы его чем-то обнести.

"

"– Сейчас принесу ленту и стойки. – Сержант действовал четко. Когда приехали криминалисты, а следом за ними Яковлев и Романова, место на тротуаре вокруг тела Огородникова уже было обнесено красно-белой полосатой бумажной лентой, которая крепилась на стояках.

Турецкий выглядел совсем больным.

– Я с ним разговаривал за пять минут до того, как он погиб.

– Но как это могло случиться?

– Он не успел даже дойти до автомобиля. Его застрелили, когда он с последней ступеньки спускался на тротуар.

Вот следы его ног. Одну ногу он уже поставил на тротуар, в этот момент в него выстрелили, вторая скользнула по ступеньке. След от подошвы ботинка смазанный, видите? Но он по инерции шагнул вперед и стал падать. Одна нога зацепилась за другую, его перевернуло, и упал он уже на спину, лицом кверху. – Турецкий привычно «расставил» все по своим местам.

– Выстрел был один? – спросила Романова.

– Да, отверстие от пули точно посередине лба. И кровь была только у головы.