Прощение славянки

Тело – на судмедэкспертизу. Но мы уже сейчас должны понять, как это произошло.

– Стрелял снайпер, – уверенно сказал Яковлев.

– Давайте посмотрим, откуда он мог стрелять.

Яковлев уверенной рукой стал наносить на бумагу план места происшествия и окрестных зданий. Потом они вернулись в кабинет. Володя подошел к окну.

– Вон видите дом на той стороне площади? Выстрел, скорее всего, был произведен оттуда. Возможно, с чердака.

– Пошли скорее, может, следы обнаружим, – заторопился Турецкий.

Но пришлось искать сперва техника-смотрителя и просить у него ключи от чердака, потому что с него и решили начать осмотр.

Техник пожелал пойти вместе с ними, утверждая, что чердак заперт, он сам каждую неделю производит обход чердачных и подвальных помещений.

Однако с люка чердака замок был сорван вместе с кольцами.

– Вот сволочи, чем же они орудовали? – возмутился техник-смотритель. – Здесь такой здоровый амбарный замок висел. Мы на рынке покупали…

– Специалист работал, – объяснил Яковлев.

Поднялись по приставной металлической лестнице на чердак, прошли до небольшого окна, стекло которого было покрыто густым слоем пыли.

Окно закрывалось изнутри на шпингалет. Но по следам было видно, что окно недавно открывалось, а потом его просто захлопнули. Они внимательно осмотрели подоконник, пол, стены вокруг окна. Нашли горстку пепла, но окурка не было. На полу, где стоял снайпер, лежала целлофановая упаковка от широкого мотка скотча. Самого рулона не было.

– Что-то новенькое. Следов от обуви нет, зато упаковка от скотча в наличии.

Он подошвы ботинок скотчем заклеил, чтобы нам не оставить рисунка обуви. И окурки с собой унес. В перчатках работал – на шпингалете волокно от нитяных перчаток осталось. – Яковлев снял рукой в кожаной перчатке прилипшую к шпингалету ниточку и положил в целлофановый пакетик. Горстку пепла щепочкой смахнул в другой.

– Вот и весь улов, – с досадой сказал он.

На крышке люка тоже нашли волоконце от нитяной перчатки.

– Зацепился перчаткой за угол люка, здесь зазубринка.

 – Яковлев снял едва заметную ниточку и сравнил с той, что уже лежала в пакетике.

– Такие на рынке продаются – пара двадцать рублей, – заметил техник-смотритель. – Я такие себе тоже покупаю, для дачных работ.

– И у меня точно такие же в бардачке машины лежат, – заметил Турецкий. – Это – не улика. Это слезы, а не улика.

Вернулись в прокуратуру, Романову отправили со скудным уловом в бюро экспертизы.

Турецкий не мог прийти в себя от потрясения.