Прорвемся, опера!

— Толик сам увезёт, не пацан уже, а Витёк — наш человек, поможет ему, да? — он приветливо посмотрел на Орлова. — У меня сын в Афгане воевал, до капитана дослужился, знаю, что на военных положиться можно.

А вот того, что у Устинова есть сын, я не знал. Он что, больше не общался с отцом? Ладно, выясню потом.

* * *На моих часах уже было 0:30, когда мы доехали до нужного адреса — перед нами стоял старый двухэтажный барак. На втором этаже горел свет, а когда мы вошли в тёмный подъезд, уже там услышали громкую музыку. Играла она аккурат из нужной нам квартиры.

— Человек вынул нож, — пел Иван Кучин. — Серый, ты не шути. Хочешь крови, ну что ж, я такой же, как ты.

Якут громко постучал левой рукой. Глазка в двери не было.

— Открыто! — хрипло крикнули с той стороны. — Х*ли стучишься? Тебя только за смертью посылать, вечно жить будешь.

Я толкнул дверь. В нос шибануло запахом перегара.

— Волк ещё постоял, волк ещё постоял, — продолжалась песня, — и растаял во тьме.

— Ну чё ты? — крикнули дальше, со стороны кухни, где и стоял магнитофон.

Засмеялся кто-то ещё, противным блеющим смехом. Их там несколько. Хромой с кем-то снюхался, они купили автоматы… может, мы сразу их и накроем? За один раз? Нас не ждут, мы справимся.

— Прибавь, — потребовал кто-то. — Ещё прибавь!

Кучин запел ещё громче:

— Рвали повод собаки, в кровь сдирая ладони,

След петлял и терялся, злобно выла пурга.

А по белому снегу уходил от погони

Человек в телогрейке или просто ЗК.

Пока играла песня, Василий Иваныч кивнул на дверь и показал палец. Да, они отправили кого-то за водкой, не хватило, значит, кто-то один ещё придёт, надо ещё встречать.

Если это та банда, о которой я думаю, в квартире должно быть ещё минимум трое.

В туалете послышался звук воды — кто-то дёрнул за смыв. Тонкая фанерная дверь открылась, оттуда вышел тощий парень, голый по пояс, с татуировкой на плече, и с удивлением на нас посмотрел. Глаза мутные, здорово пьяный.

— Не пикать, — потребовал Якут, резво укладывая его на пол.

А Устинов посмотрел на него так, будто очень хотел, чтобы парень «вякнул», и он бы что-нибудь с ним за это сделал.

— Снег расплавили гильзы, — продолжалась песня, — и истёк алой кровью человек в телогрейке, безымянный ЗК."

"Мы с Якутом заглянули на кухню, там никого, кроме полчищ тараканов, а вот в большой комнате было людно, там что-то отмечали и принесли стол прямо туда.