Его невеста

Ноль эмоций. Не сдвинулся с места. Продолжил нависать грозной башней. Наташа через боль и неудобства придвинулась к нему. Может, это поможет?

— Я услышала тебя. Просто… Да, мне сложно. Как и тебе. Я совершаю одну глупость за другой. Но… Федор, пожалуйста…

Она не знала, о чем просила. Она просто хотела, чтобы он перестал на неё смотреть так, точно готов сейчас же пойти и крушить всех вокруг.

— Поцелуй меня, — надсадно выдохнул он, почти не размыкая губ. — Сама.

Наташа поцеловала. Как смогла. Очень быстро.

— Мало!

— Федор… Поехали. Ты обещал…

Хватка на затылке ослабла.

— Да, надо ехать."

"Они вышли из дома, и Наташа почти не удивилась, когда увидела Виктора Даниловича, пилота, что привез их с Доминиканой сюда.

— Виктор Данилович твой человек?

Федор лаконично кивнул.

Дорогу Наташа помнила плохо. Как и в прошлый раз, сначала добирались до аэропорта, потом сели в вертолет. Наташа не отодвигалась от Федора, не старалась отстраниться от него. Напротив. Она воспринимала каждого мужчину, которого встречала, как потенциально опасного.

Она — омежка.

Та, которая подходит всем.

Каждому.

И если с ней не будет рядом Федора…

— Наташа, всё хорошо, — в какой-то момент Федор взял её ладонь и несильно сжал.

Она медленно кивнула.

Придвигаясь ещё ближе.

На подсознательном уровне ожидала какого-то особого внимания к себе со стороны других мужчин. Что-то, выходящее за рамки обычного.

Но ни взглядов, ни намёков, ни чрезмерного внимания.

Более того, Ната заметила, что, стоило им подойти к мужчинам, как те почтительно склоняли головы в приветствии.

Ната знала. Спасибо маме.

— Поспи немного, — сказал Федор в самолете. Протестовать Ната не стала. Ей не помешает отдохнуть.

Она по-прежнему остро реагировала на его присутствие рядом. Но теперь, когда они были не одни, переносилось легче.

Тепло Федора убаюкивало. Наташа нырнула в него, как в спасительную негу.

Всё уже случилось. Она его. Новая сущность в ней просыпается. Интересно, а если бы она согласилась, Федор бы её… вылизал? Наташа вспыхнула и плотнее прижалась к мужской груди. Она всегда считала, что мужчины делают куни по большой любви. Минет — пожалуйста, для них это едва ли не важнее поцелуя. Опять же по утверждению самих мужчин. А вот куни… Она не знала, как это объяснить.