Его невеста

Её сотрясала мелкая дрожь. Грудь набухла, ныла, соски напряглись, создавалось впечатление, что они превратились в камни. Такого с Наташей не случалось, даже когда у неё болезненно проходили месячные.

— Просто когда мы окажемся в пути… — эти слова Федора она расслышала. — В машине и в самолете с нами будут другие оборотни. Мои люди. И я не смогу прикоснуться к тебе, не смогу снять напряжение.

— А они смогут, да? Ай!

Он схватил её за волосы и оттянул их назад, обнажая шею и делая её беззащитной. Нежность в прикосновениях Федора испарилась, от неё не осталось и следа.

Зато пришла ярость. Чистейшая. Первозданная. Если Наташа думала, что видела его в ярости, она глубоко заблуждалась.

— Не смей. Даже. Так. Говорить, — процедил он, оскалившись и выпуская клыки.

Острые.

Длинные.

Сверкающие.

Адреналин подскочил в крови Наташи. Она, как зачарованная, позабыв о боли в лоне и неудобную позу, уставилась на них, снова представляя, как он будет скользить ими по её разгоряченной коже.

Она сходит с ума. Ей бы испугаться, возмутиться его поведению, что он бесцеремонно сжал её волосы и продолжает тянуть, рыча и скалясь, а она…

— Запомни, Наташа, не смей.

И я сейчас серьезно. Я патологически ревнив. Хочешь, чтобы я при тебе убивал?

На последнее предложение она не смогла не обратить внимания. Волна жара сменилась волной леденящего душу холода. Её проблемы, её заботы откатились на второй план. Она, даже смотря фильмы, мысленно осуждала убийства и не понимала романтизации криминала. Ей претила мысль о забирании чужой жизни.

Наташа моргнула. Первый раз. Второй. Медленно подняла руку и накрыла ладонью пальцы Федора, что удерживали её волосы.

Мужчина пристально наблюдал за ней, не моргая. Всё с тем же агрессивным выражением лица.

— Не надо никого… — она споткнулась на слове, которое не могло ассоциироваться и употребляться в контексте с ней. Никак. — Убивать. Это… неправильно. Ты же несерьезно говоришь, Федор?

— Почему, чтобы ты начала слушать, мне надо выпускать зверя? — прорычал он, склоняя голову к ней и тем самым ещё сильнее заламывая её в пояснице.

Его горячее дыхание коснулось её шеи. — Ты до сих пор не понимаешь, насколько всё серьезно? Что я перегрызу глотку любому, кто подойдет к тебе близко! Кто посмотрит на тебя с вожделением… Кто посмеет случайно коснуться тебя… А если не случайно!

Вот тут Наташу пробрало. Она сильнее вцепилась в руку Федора и честно призналась:

— Не пугай меня.

— Я не пугаю. Я констатирую факт.

— Федор… Хватит. Отпусти меня.