Его невеста

Она предполагала, что будет и такой ответ, но всё же рассчитывала услышать иной.

— Вы же понимаете, что удерживаете меня силой?

Она не кричала, не истерила. Говорила спокойно, тщательно проговаривая слова.

— Так для тебя будет лучше.

Он тоже говорил сдержанно, едва размыкая губы. И он тоже не прошел ни к креслам, ни к дивану. Уперся поясницей в подоконник, скрестив руки на груди.

Вся его фигура выражала скрытую угрозу.

Никогда Наталья не воспринимала мужчину столь остро.

И никогда не сталкивалась с таким демонстративным пренебрежением.

Давлением.

Все, с кем она сталкивалась ранее, худо-бедно прислушивались к тому, что она говорит. Не перли, как танки. Пытались договориться.

Здесь же… В горле у Наты пересохло.

Возможно, не настолько она была не права в своих предположениях.

— Решили за меня? — она медленно покачала головой. — Это неправильно. Я не хочу здесь оставаться. Давайте с вами начнем разговор с начала.

— Я слышал всё, что ты мне говорила.

Он продолжил буравить её взглядом, и Ната перенеслась в прошлое.

В баню. Где она была полностью обнажена, и он видел её всю.

— Я могу хотя бы услышать объяснения? Кто вы? Для чего я здесь?

— Тебе не понравится ответ.

Ната сильнее сжала плечи, не замечая, как впивается в них ногтями. Она так ждала этого разговора, думала, что хотя бы что-то прояснится! А что выходило на деле?

Незнакомец даже не удосужился представиться. Говорил сквозь зубы. Смотрел с той же злостью.

Но четко дал понять, что она пленница в его доме.

Замечательно…

— У вас так хорошо получается, — она больше не истерила, даже страх куда-то ушел.

Наверное, остался в теплой кровати, откуда её выдернули. В понимании Наташи, если у человека какая-то срочность, необходимость, то он проявляет инициативу, идет на контакт. Здесь же другая ситуация.

— Привезли меня сюда, заперли. Обо всем позаботились. Чтобы я не выбралась самостоятельно. Забрали телефон, вытащили симку… А главное вы настолько хорошо меня знаете и точно уверены, что мне нравится, а что нет.

Если вы обеспокоены о моем эмоциональном фоне, если бережете мою нервную систему, не желая шокировать и расстраивать ответом, то почему держите взаперти? Это, по-вашему, для меня благо?

— Не паясничай.

Ната прикрыла глаза.

— Рада бы, да не получается. Послушайте… Давайте как-нибудь договоримся. Я уже не знаю, что думать. Не знаю, что делать. Я в отчаянии. Понимаю, что мои чувства на самом деле для вас ничего не значат, но я бесконечно вымоталась за эти сутки.