Предатель. Цена обмана

 — Значит, всё-таки малолетка?

— Нет. Я ни при чём! Послушайте, меня не похищали.

Произношу быстро и растерянно. Не понимаю, при чём тут вообще я. Неужели Булат заметил мою пропажу?

Но ни полицейский, ни Ильяс меня не слушают.

— Дамочка, не влезайте в мою работу, — грубо осаживает, но после подбирается. — Вы тоже выходите из машины. Вам больше ничего не угрожает. Чего расселся? — бросает взгляд в сторону Ильяса. — Мне оружие применить?

— Жду, когда официально представитесь. Имя, звание.

— Умный самый? Выходи.

— Поспал называется… — Ильяс бормочет под нос, но выходит из машины.

А после лишь отрывки фраз, которые слишком сложно сопоставить. Ильяс что-то говорит про пункты закона, статьи… Полицейский напирает, появляется второй.

Внутри всё стягивает от неприятного предчувствия. Кручусь на сидении стараясь рассмотреть получше. Боже… Неужели это Булат организовал?"

"Сам выгнал, а теперь пытается обвинить человека, решившего спасти меня? Видимо, я должна была сидеть под забором и страдать, пока муж не сжалится.

С каждой минутой лица полицейских становятся всё более бледными. Даже в темноте это видно. Кажется, Ильяс сам справляется. Но я тоже выскакиваю из машины.

Моя ссора с мужем мне должна влиять на других. Тем более, мужчина захотел мне помочь, а сейчас попал в неприятности.

— Вернись в машину, — Ильяс просит, как только я подхожу ближе. — Ты околеешь здесь. Мы уже почти всё решили.

— Нормально, — отмахиваюсь, передёргивая плечами. — Кто заявил о похищении? Усманов? Он?

Полицейские переглядываются, но кивают.

Пустит?

А дальше?

Если бы Иля был со мной, я бы ни за что не стала возвращаться. Но сейчас…

— Меня никто не похищал, — заявляю твёрдо, вздергиваю подбородок. В пижаме я выгляжу не очень грозно. Но за года брака научилась вести себя как госпожа Усманова. — Это ложное обвинение.

— Да, мы уже поняли…

— Что дальше просил Усманов? Отвезти меня обратно? — ещё один кивок.

— Эм… Нет, послушайте, это не совсем так работает…

— Так тебя не пускают домой?

Ильяс разворачивает меня к себе, его пальцы сжимают мои запястья. Почему-то с этим мужчиной говорить сложнее. Признаваться в собственной слабости.

— Да, — выдавливаю. — Муж.