Предатель. Цена обмана

— Ты меня всё ещё за мошенницу держишь?

Я вспыхиваю, чувствуя себя оскорблённой. Ильяс меня не знает, но всё равно обидно. Я никогда ничего плохого не делала.

— Ещё не решил, — мужчина усмехается. — Пока разрываюсь. Или пытаешься какую-то схему прокрутить…

— Тебя не смущает, что я в пижаме?

— Смущает. Поэтому есть второй вариант. Малолетка, которая поругалась с родителями и сбежала из дома. И мне с ними предстоит разбираться.

— Я не малолетка! Мне двадцать.

Фыркаю, а после кусаю кончик языка. Может, не стоило рассказывать мужчине? Он считал бы меня подростком, я бы была в большей безопасности.

Я раздражаюсь собственным мыслям. Только убедила себя, что Ильяс не маньяк, как снова ищу повод ему не доверять. Но муж, с которым я три года прожила, вдруг оказался не таким хорошим.

Как мне теперь незнакомым людям доверять?

— Я не сбегала из дома, — добавляю зачем-то. Зажимаю ладони коленями, меня топит смущением. — Просто так сложились обстоятельства. У тебя точно сел телефон? Даже на пару минут не хватит зарядки?

— Вовремя ты решила уточнить, — улыбка мужчины становится шире.

— Аля.

Я кручу в руках телефон, под насмешливым взглядом Ильяса пытаюсь включить. Но ничего не помогает. Придётся ждать до приезда в отель.

Сколько времени это займёт? Чем дальше я от дома, тем сильнее волнуюсь. Сын ведь остался один, без меня. Ильдар бывает очень чувствительным.

А если я не смогу его увидеть ещё дольше? Вдруг Булат не отойдёт, не позволит… И меня ждут долгие месяцы судов за сына?

Прижимаю ладонь к груди, сердце грохочет, ломается о рёбра.

Но я просто не умею ждать и играть, а тут…

Я смаргиваю слёзы и резко распахиваю глаза, когда слышу тихий мат Ильяса. Мужчина сворачивает к обочине, останавливается рядом с полицейскими.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отлично.

— Выйдите из машины, — приказывает полицейский, стоит Ильясу опустить стекло.

— А в чём, собственно, причина остановки? Вам нужны документы?

— Выйдите. Из. Машины, — цедит, опуская ладонь на кобуру. — Вы обвиняетесь в похищении.

— В похищении? Чьём? — Ильяс скалится в хищной улыбке, а после переводит взгляд на меня.