Пожнешь бурю

– С час назад, мисс Мереуин, – последовал веселый ответ."

"– Пошли, Малькольм. – Девушка нетерпеливо дергала брата за рукав, сияя темно-синими глазами. – Его несколько недель не было!

– Иди, – со снисходительной улыбкой сказал Малькольм, счищая грязь с солидного брюха Драммонда. – Ты ведь мне никогда слова не даешь вставить. Я потом с ним поговорю.

Мереуин отвернулась, не бросив вопреки его ожиданиям ответной дерзости, и помчалась прочь, взмахнув развевающимися бархатными юбками, юркнула в арочный дверной проем, взлетела по истертым ступеням каменной лестницы и ворвалась в западное крыло замка.

Зная, что найдет брата в кабинете, куда он всегда удалялся после долгого путешествия верхом, девушка сразу, без стука, впорхнула в дверь.

– Алекс! С приездом!

Он стоял к ней спиной, но тут же повернулся, приветствуя девушку улыбкой, и озабоченное лицо его смягчилось, как смягчалось всегда при виде сестры. Он был высок, так же строен, как брат, и прекрасно сложен. В свои тридцать лет он еще не был женат.

С небрежно зачесанной назад гривой темных волос, в костюме из шотландки, со стаканом виски, зажатом в длинных пальцах, Александр выглядел настоящим вождем клака, с головы до ног.

На нем были панталоны до колен, а не килт.[9] Акт о разоружении 1746 года лишил гордых горцев права носить национальную одежду и играть на волынках, хотя было известно, что Александр время от времени делает и то, и другое, дерзко нарушая закон. Он освоил волынку еще мальчишкой и научил младших сестру и брата отплясывать стратспей и флинг[10] так, как показывал ему сам Аластер.

Больше всего он любил долгие зимние вечера у камина в кабинете, где под балками потолка разносилось эхо любимых мотивов, и Мереуин с сияющим личиком грациозно исполняла перед ним народные танцы.

– Джон сказал мне, что вы уехали на прогулку, – проговорил Александр низким раскатистым голосом, одобрительно окидывая взглядом карих глаз стройную фигурку девушки в зеленом платье. – Мне следовало бы догадаться, что погода выманит тебя из дому.

Мереуин, смеясь, подлетела к нему, обхватила руками за шею, покрыла поцелуями колючие щеки.

– Ой, я так по тебе соскучилась, – бормотала она, зарываясь личиком в мягкую, пахнущую свежестью белую муслиновую рубашку и аккуратно завязанный широкий шейный платок.

– Где Малькольм? – спросил Александр, любовно обнимая ее.

– На конюшне. Он скоро явится. – Лукавые глаза ее глядели на брата снизу вверх.