Пожнешь бурю

 – Как там, в Глазго, все в порядке? Скажи мне, что мы – богатейшее на островах семейство!

Старший брат рассмеялся, но Мереуин впервые заметила на его суровом лице следы усталости.

– Ты утомился, – сказала она, толкнув его в большое кожаное кресло, стоявшее за письменным столом. – Принести чаю? Ты голоден?

Он покачал темноволосой головой и, сомкнув на тоненьком запястье пальцы, не позволил сестре выскочить из комнаты.

– Сядь, Мереуин. Мне надо тебе кое-что сказать. Вам обоим.

– Что?

– Подождем, пока Малькольм придет.

– С прядильнями ведь ничего не стряслось, нет? – обеспокоенно расспрашивала она, усаживаясь на ручку кресла и внимательно всматриваясь в лицо брата, хотя на нем и нельзя было прочесть его мысли.

– Нет, с прядильнями ничего, – мрачно ответил он, – по крайней мере, пока.

Синие глаза Мереуин выдавали ее смятение.

– Что-то по поводу Договора? Неужели там есть условия насчет торговли, о которых мы раньше не знали?

Александр успокаивающе улыбнулся:

– Тут не о чем беспокоиться, любовь моя.

Я надеюсь на прибыльный год и спокойное плавание по морям.

– Так что же тогда? – нетерпеливо настаивала Мереуин, угрожающе поджимая губки. – Алекс, я знаю, это снова лорд Монтегю! Что он на сей раз выкинул?

Ей самой еще не довелось хоть одним глазком взглянуть на маркиза Монтегю, хотя оба ее брата частенько имели с ним дело. Лорд Монтегю никогда не ступал на землю Макэйлисов, по крайней мере, на ту, что лежала на южном берегу реки, и Александр ни разу не был в замке Монтегю с тех пор, как там поселился Вильерс.

Все совместные дела мужчины вели через курьеров или решали при личных встречах где-нибудь в Глазго или в ближайшем городке Инверлохи.

В глазах Мереуин лорд Монтегю был чудовищем, а воображение девушки, разгоряченное отсутствием какой-либо информации о его внешности, рисовало омерзительнейшее создание, до такой степени ненавистное, что у нее не было другой мечты, кроме возможности уничтожить его.

Два года назад Александр из-за него лишился невесты.

Лорд Монтегю соблазнил ее, пустив в ход весь свой шарм, которым, по слухам, обладал в полной мере, невзирая на возраст. Но рыжеволосая Джинни Синклер очень скоро ему наскучила, и он отказался от своей прихоти. Мереуин знала, что родители отослали опозоренную дочь в Эдинбург к старой тетке. Александр с удивительным благородством простил ей все, хоть Мереуин и подозревала, что в душе он сильно страдает.