Поцелуй из прошлого

Бетани стала его единственной ошибкой. Ошибкой на всю жизнь."

"Он уже скомпрометирован больше, чем можно вообразить. Он не обращал внимания ни на советы, ни на предчувствия. Лео предполагал, что растущая замкнутость Бетани в первый год их брака — обычное явление. Он решил, что она просто с трудом отвыкает от своей прежней жизни. В тот момент Лео предоставил ей намного больше свободы, чем следовало.

Он терпел ее истерики и непонятное ему нежелание исполнять свои общественные обязанности. Он даже смирился с тем, что она испугана его намерением поскорее зачать ребенка.

Он позволил ей уйти, и хотя был потрясен и обижен, отказался в этом признаться. Он предположил, что она образумится, живя отдельно от него, и ей нужно время, чтобы свыкнуться с новыми обязанностями. Он понимал, что ей — простой девушке из Торонто — нелегко жить в его мире.

В конце концов, он с детства привыкал к обязанностям и требованиям, которые возлагались на него по праву рождения.

И вот как она ему за это отплатила. Она солгала ему о любовнике, хотя должна была знать, что каждое ее движение отслеживается по его приказу. Безусловно, Лео не позволил бы ей заводить любовника и позорить фамилию Ди Марко. Она потребовала у него развода в общественном месте, где каждый мог их услышать.

Он испытал своего рода утешение в захлестнувшем его гневе. Лео было намного проще злиться, чем противостоять тому, что скрывал его гнев. И он поклялся, что больше никогда не покажет свою беспомощность.

«Месть будет сладкой, — решил он, — и я не буду мучиться от угрызений совести».

В роду Ди Марко не принято разводиться.

У княгини Ди Марко две обязанности: поддерживать мужа во всех его делах и рожать наследников, чтобы обеспечить преемственность. Лео опустился на ближайший диван и выдохнул.

Для Бетани настало время привыкать к своим обязанностям.

И очень хорошо, что ради этого ей придется вернуться в Италию.

Бетани не следовало удивляться, когда следующим утром, складывая вещи в коробку, она подняла глаза и увидела Лео в дверях своей спальни. Однако изумленное восклицание ей сдержать не удалось.

Резко отступив назад, она прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Вот так сюрприз! — подумала она.