Последний из рыцарей

Что пишет Тристан?

— Он не приедет, — мрачно сказала Виллему.

— Ему бы не мешало быть здесь.

— Он весьма убедительно объясняет, почему он не может приехать, — вмешался Доминик. — Жаль только, что мы так задержались здесь из-за него.

— Я-то рада, что вы здесь, но понимаю, как вы рветесь домой, — сказала Габриэлла.

— Боюсь, Тенгель совсем отобьется от рук, — вздохнула Виллему.

— За это не опасайся, — утешила ее Габриэлла. — Ты такая красавица, Виллему, правда, для танцев недостаточно нарядна, ну да ничего. А Доминик как всегда изыскан, что бы он ни надел.

— А я, значит, не изысканная? — тут же возмутилась Виллему.

— Некоторые Люди Льда, в том числе и ты, дорогая, очень необузданны. От тебя не знаешь, чего ждать. Такой же была Суль. И моя мать Сесилия. Но ты сказочно хороша. Идемте же, нам надо спешить!

Судья Акерсхюса сидел за массивным письменным столом и с неприязнью смотрел на одного из своих фогтов.

— Вы утверждаете, что Чудовище находится сейчас у моих друзей в Гростенсхольме? А я говорю, что это невозможно, я вам не верю!

— Ходят такие слухи.

— Не думаю, что этот злодей до сих пор жив, — медленно сказал судья, красивый, благородный человек с седыми волосами и моложавым лицом. Он не любил прятать под судейским париком свои густые волосы.

— Может, мне следует арестовать его, Ваша Милость?

Судья даже поморщился от такого чрезмерного усердия. Он недолюбливал своего чересчур исполнительного фогта.

— Арестовать? Не думаю, что у вас это получится. Или вы готовы рискнуть ради этого жизнью?

— Говорят, что теперь он уже не столь опасен.

— Бог с вами, конечно, мы должны исполнять свой долг. Он ведь объявлен вне закона?

— Об этом я позаботился!

— И тому, кто его поймает, обещано большое вознаграждение? — От внимания фогта не укрылось легкое презрение, которое судья испытывал к нему.

— Точно не знаю, но, кажется, да, — уклончиво ответил фогт.

Судья снял очки в металлической оправе и вздохнул.

Он был обижен на них и сделал фогту знак рукой.

— Ладно. Разберитесь в этом деле. Если преступник там, где вы говорите, арестуйте его и привезите ко мне! Пусть в кандалах, но живым. Я не желаю никакого кровопролития.

— Слушаюсь, Ваша Милость.

Фогт, довольный, покинул судью.