После падения

Блядь, я как херов хомяк, попавший в колесо. Я буду бежать и бежать по замкнутому кругу – вот какая перспектива ждёт меня на дальнейшие лет тридцать.

Охренительно.

Присев на край постели, я тру ладонями лицо, гадая, не завалиться ли мне спать. Завтра я вернусь домой. А там новая жизнь, новые обязанности. И я больше не буду «Молнией» Ридом. Хмыкаю, качая головой. Дурацкое прозвище, даже не помню, откуда оно появилось.

Со следующей недели я встану во главу одной из самых крупных медиа-корпораций в Северной Америке, задротом, приобщившимся к семейному бизнесу.

Только это помогает мне не свихнуться окончательно.

***

– Выглядишь усталым.

Руки Фионы ложатся мне на плечи, и, наклонившись, она мягко целует меня в шею. Я позволяю ей, хотя есть что-то внутри меня, что противится этому, но я не двигаюсь с места, чтобы увернуться от её касаний.

В конце концов, я сам пришел к ней.

– Давай я сделаю тебе массаж, – почти ласково предлагает она, и вновь я отвечаю молчаливым согласием, когда она начинает разминать напряжённые мышцы шеи и плеч.

– Я даже не удивлена.

– Из-за чего?

– Ты и я почти одновременно остались одни, и вот мы снова вместе. Как и всегда. Это как будто какое-то притяжение между нами, и как бы мы не сопротивлялись, что-то опять и опять сводит нас.

Я беру Фиону за руку, заставляя пройти вперед, чтобы я мог смотреть ей в лицо.

– Ты знаешь, почему это происходит. Дело не в каком-то мистическом притяжении или высшей силе, которая хочет, чтобы мы были вместе, – резко говорю я, на что губы Фионы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится упрямым. – Это наш рок. Мой. В этом нет ничего хорошего.

Я качаю головой, злясь оттого, что она воспринимает нашу ситуацию по-другому. Если бы она приняла правду…

Чёрт, да кого я обманываю! Это же я первым примчался к ней, не пожелав оставаться в одиночестве.

Каждый раз, когда в моей жизни происходит бардак, я оказываюсь у неё. Это просто какая-то больная зависимость, от которой нет спасения.

– Джей, ты сам создал эти узы, которые держат нас с тобой, – быстро шепчет она, садясь ко мне на колени. – Можешь злиться, можешь мучиться из-за этого, но факт никуда не денется.