После

Но только если работаешь с нами от всей души, так сказать. Банды приходят сюда, мы их тут накрываем — ты с нами в расчете.

— Щедро, — Семеныч попытался усмехнуться.

— Это много. Жизнь и свобода. Что еще?

— Надзор?

— Надзор — это не шахта и не шпаловый завод на лесоповале, где бы ты креозотом дышал и креозот жрал бы. В конторе будешь сидеть. Только при этом еще сдаешь своего информатора, который Монголу давал сведения по отправке лекарств. Вот тогда да, тогда мы в расчете."

"Ага, вот оно что… Дошла все же информация по адресу.

Я задавил в себе желание вытащить из кобуры ТТ и пристрелить бандита на месте, прямо на носилках. Все же задавил, удержался, хоть и почувствовал, как в голове зазвенело от сдерживаемой ярости.

— Ну? — спросил Константинов.

— А гарантии какие? — прохрипел Семеныч.

— Мое слово.

Семеныч уставился в потолок. Я даже забеспокоился, что он просто отключился от реальности, но ровно через минуту, когда капитан произнес: «Время вышло!» и потянулся к кобуре, тот вдруг сказал:

— Согласен.

— Не проблема. Кто информатор?

— Баба одна, Малахова фамилия, в Центроснабе работает, — тихо сказал он. — Выходит на связь, когда в Торжке. Связь через купца Белова, он с нашей лесопилкой в контакте. Просто отправляет телеграмму про то, что заказывает конкретное количество товара, вот и все. Потом кто-то от нас едет мотовозом в Торжок.

— Доктор, — капитан повернулся к врачу, стоявшему неподалеку, — нам нужно к пятнадцати ноль-ноль иметь его более или менее в товарном виде, чтобы говорить мог хотя бы.

15

Семеныч справился с сеансом связи, может, даже и не дав никакого тайного сигнала о том, что захвачен. Хоть и не получил при этом никакого конкретного ответа. Сообщил, что есть разрушенное здание, завалено оно давно и явно специально, так просто не откопаешь.