После

Радиста Васю перетащили в кунг подъехавшей штабной «шишиги», следом за ним кинулся я, обнаружив внутри обоих моих приятелей-оперов из Торжка и какого-то незнакомого человека в полевой офицерской форме и с эмблемами войск связи.

— Всем привет! — сказал я сразу всем, втолкнувшись внутрь. — Вася, когда следующий сеанс связи, а? Давай, не тяни!

Вася, молодой блондинистый хлопец, был заметно испуган, ломать его сейчас самое время. К тому же он технарь из города, это его первый выход в поле, похоже, и он вот так сразу закончился.

— Как до места доедем и осмотримся.

— А резервный?

— В пятнадцать ноль-ноль.

Значит, до трех часов нужно добиться сотрудничества от Семеныча. Без него у нас точно ничего не выйдет, все насмарку. Того хоть перевязали? Сдав Васю под охрану, все пошли к «таблетке». Давить так давить, хором, может, что и получится.

— Вы из центра будете? — спросил я незнакомого капитана-связиста.

— Так точно, Константинов, — он протянул мне руку. — Центральный аппарат МВД, Тольятти.

— Тут только вы делегатом или реальная помощь имеется? — не удержавшись, спросил я.

— Имеется.

— Две роты полного состава центр прислал и несколько эмвэдэшных спецгрупп, специалистов, — пояснил Михаил.

Семеныча с носилками уже уложили в «таблетку», но мы, подойдя, просто оттерли врача в сторону, невзирая на протесты. В разговоре же я решил издалека не заходить, вываливать все как есть, думаю, что так будет проще. Нет за Семенычем романтики воровской, так что и их законы его не очень колышут, я думаю.

— Семеныч, — сказал я, открыв боковую дверь уазика и оказавшись рядом с его головой. — Ты все понял, так? Теперь у тебя есть выбор: или сотрудничать, или в молотилку. По всей вашей братии бандитской уже принято решение, то есть они даже в городе не отсидятся. Все, кранты им. Но если они выйдут сюда, то потерь будет меньше. И это тебе зачтется. Если справимся без твоей помощи, то все, сам понимаешь.

Он как-то очень спокойно посмотрел на меня, потом в потолок машины, вздохнул тяжело. Похоже, что он под обезболивающими, только ждать, пока у него в голове туман развеется, мы не можем. Но если бы врач его не уколол, то его бы болью скрутило при двух разрушенных суставах так, что толку еще меньше было бы.

— И взамен что?

Неожиданно вместо меня ответил Константинов:

— Жизнь, свобода. Подлечим. Будешь жить под надзором в Муроме. Даже работу получишь.