После

Или на улице ставь и сам ее паси.

— Ладно, камеру открой, сидоры пока сдадим, — сказал я, отсчитывая деньги. — Дела у нас еще. Тачку на ночь поставим.

Все знакомо. Мешки свои сдали под охрану, получили белье, на этот раз сухое, не ожидал. С дырками, правда. Поднялись в номер, заправили койки, спустились вниз, на обратном пути столкнувшись на лестнице с таким пьяным мужиком, что тот по стенке поднимался, шажочками, бормоча себе что-то под нос матерно. Видать, ресторан «Елисейские Поля» навестил.

Дальше сразу рванули к рынку, благо рукой подать.

Базар как базар, видел один и считай, что все повидал. Деревянные прилавки с навесами, торговцы за весами, покупатели с авоськами. У прилавка с картошкой подставляют свои сетки к желобу, по которому катятся крупные клубни. Огурцы с помидорами, зелень, яблоки, мясной и молочный ряды, вобла всех видов, копченая и разная, тут с ней хорошо, рыбу в водохранилище специально разводят.

Подошел ближе, обнаружил фанерку, приколоченную к столбу. «План, винт, шмаль». И цена напротив каждой позиции в прейскуранте, так сказать. Торговец восточного вида, азербайджанец или кто-то похожий, охранники русские.

— Чем закинуться желаешь, друг? — явно опознав во мне «солидного человека», спросил продавец.

— Не пользуюсь, благодарю. Товар у меня есть, ищу, кому сдать.

— А-а, — протянул тот. — Что за товар?

— Эфедрин. Много.

— Это сколько?

— Пять тысяч фуриков. Пять ящиков, в каждом по двадцать коробок, в каждой по полста. Много, в общем.

— Видал и больше, — осклабился тот, сверкнув золотыми зубами. — Это не ко мне, друг, тебе с весовым перетереть надо.

— А где весового искать?

— Вон туда пойди, в контору, — он показал пальцем на одноэтажный флигель у самого забора.

— Спасибо, — кивнул я и пошел, куда показали.

Как я и ожидал, контора была не совсем конторой, а скорее базой в рабочее время. В большой комнате, в которой накурено было не продохнуть, сидело человек семь братвы. Один человек, в клешах и расстегнутой до пупа рубахе, стоял посередине и что-то рассказывал, размахивая руками. Его я узнал сразу.

— Сивый! — я шагнул к нему и руку протянул.